Миры вольного фэнтези

О черноголовых и краснолицых Горожане носят головные уборы чёрного цвета: в знойную пору это плетёные волосяные накидки, спускающиеся на плечи, а в пору стылых ветров ‒ низко надвинутые войлочные шапки, завязанные под подбородком. Женщины закутываются в платки и расшитые покрывала, однако рождённые вне стен Города нередко за работой предпочитают оставаться в коротких туниках, не стесняющих движений. Вероятно, по этой причине среди горожан принято определять общественное положение женщины по количеству...

На третий день неспешного продвижения Дальнее Окрестье обступило всадника уже настоящим лесом, легко сменившим травянистое редколесье овражистой равнины. «Далеко нашему Окрестью до болотистых джунглей Райду», - подумал Дзели, имевший, впрочем, смутные представления о ландшафте полуострова. Ему было известно, что там жарко и сыро, водятся змеи и сородичи Дъяку. Окрестнику показалось, что птицеящер злорадствует, выбирая путь между склоненными ветками: животному было достаточно пригнуть длинную шею, но всадник на загривке мог попросту съехать вниз...

Пребывая в скверном расположении духа, всадник пересекал заросшую редким кустарником равнину, стремясь обогнуть Сотворённый Город по широкой дуге. Он сознавал, что отлично виден издалека, но не рисковал углубляться левее. По большому счёту, земли вокруг всё так же относились к Дальнему Окрестью, но Дзели никогда не видел карт, поэтому ориентировался по характеру почвы: пустыня была ещё далеко. Вечерние звёзды иногда немного помогали ему, но пока что утро сменялось жарким днём, тело упрекало за пренебрежение к его нуждам, а запасы воды явно были недостаточны...

Разбудил его резкий толчок ‒ нар внезапно поднялся во весь свой немалый рост, растопырив короткие боковые конечности. Дзели огляделся. Малая луна, Киире, ещё виднелась в небе, и тлеющих звёздных угольков было довольно много. Но совсем другие огни привлекли его внимание. Жёлтые, искрасна-жёлтые от ярости, ночные глаза. Они приближались крадучись, но обещали замкнуть кольцо с трёх сторон. Всего три пары, но и это неслыханно! « Если это Желтоглазые, и впрямь настали странные времена», - стряхнув сонную одурь, Дзели вскочил...

В надвигающихся сумерках охотник вернулся к месту привала. За пару десятков шагов он начал насвистывать, чтобы нар привыкал к его приближению и не прянул в сторону. Дзели показалось, что животное принюхивается и вздыбливает редкие волосковые перья, поэтому он заговорил с ним: ‒ Смотри-ка, тут и тебе хватит, - он бросил к морщинистым толстопалым ногам наименьшую тушку. Но птицеящер не отреагировал, вглядываясь искоса в болтавшегося у плеча охотника разделанного Желтоглазого. Когти зверя Дзели добавил к шнуркам нагрудника...

Дзели никогда не был в пустыне, однако имел основания предполагать, что с охотой там не очень. Да и кинжал давно не приходилось пускать в дело… «Стоит пока поберечь съестное и раздобыть чего посвежее», - подумал беглый Окрестник. Только как оставить нара? Выход нашёлся в виде двух крепких, но гибких кустов-близнецов, росших неподалёку. По отдельности они вряд ли удержали бы сильного птицеящера, но хорошенько стянутые ременной петлёй ‒ вполне годились для привязи Дъяку. На всякий случай Дзели слегка стреножил нара, понимая, что заново поймать его будет нелёгкой задачей...

Братья обменялись приветствиями. Оставшиеся деньги перекочевали за пояс Кимру-колченога. « Не сломай он тогда ногу, ему бы довелось пополнить ряды воинов Окрестья», - в который раз мысленно произнёс Дзели. Вслух же он сказал: ‒ Не столько быстрый, сколько выносливый, Кимру. Как ты, - тут он улыбнулся. Брат не ответил на его улыбку. Лицо его было хмурым. ‒ Нам придётся объявить тебя Дъяку. ‒ Да, - просто ответил Дзели. ‒ И ещё отправить детей на самые дальние пастбища. Не так чтобы надолго, но некоторое время лучше им держаться отсюда подальше...

Прикинув, что проще и надёжнее запастись провизией в родной Деревне-Меж-Тремя-Холмами, Дзели без проволочек двинулся дальше, взяв только вместительный бурдюк с водой. «Жаль, что колодец с собой не унести», ‒ внутренне усмехнулся он. Ему удавалось гнать от себя тревогу, но пока воин-охотник Окрестья не слишком ясно представлял свою цель. По пути ему попалась только пара диких кошек, поспешивших убраться подальше в колючки при его приближении. Заночевать пришлось в знакомой лощине, заросшей мягкой травой и гибким кустарником...

Первым делом ему предстояло покинуть город. Устояв перед искушением взять хотя бы одну из чудесных вещиц богини, он скользящим шагом устремился обратно к воротам. Его расчёт оказался верен: там по-прежнему никого не было. На самом деле не прошло и часа, как воин самовольно отлучился, но для Дзели словно минула целая эпоха. Он даже ненадолго ощутил приближение старости. Главные ворота были обращены к пустыне, всё больше подступавшей к стенам Города. Некогда его окружало широкое кольцо зелёных холмов...

Дзели ощутил себя низвергнутым в пропасть. Но за последние пару дней он уже попривык к потрясениям и быстро сориентировался. Развернувшись, он что есть духу припустил к давешнему переулку, гадая, насколько далеко зайдут… Дзели запнулся о вылезший камень и оборвал мысль. Подтягивая разошедшиеся ремешки, он почувствовал лёгкий тревожный холодок. Ну да, воин-охотник не имел права покидать пост, но ведь и Привратье пустовало… Ничего особенно страшного ему не грозит. Нужно только добраться до знакомой двери в западной части города...

Ветер посвистывал в лощине и сгибал жёсткие былки. Воин-охотник Окрестья размышлял, лёжа в ожидании на непрогретой земле. Ему было о чём поразмыслить. Как далеко простиралось могущество Крины? Что станет с Сотворённым городом без неё? Отдельно начинало нарастать смутное беспокойство: смена запаздывала. О том, чтобы донести жреческой клике, он даже не подумал. « Ох и задолжает мне Решти», - беззвучно произнёс Дзели. Ему хотелось думать, что сменный просто задержался после отменного отдыха. Однако он уже начинал понимать: день обещает быть странным...

‒ Впрочем, - продолжила она, невероятно глубоко вздохнув, будто непростое решение подгоняло её, ‒ я тоже слишком полагалась на Т’зан-саанд. ‒ Кто это? ‒ у Дзели затеплилась надежда, что в мире есть ещё могущественные боги, способные защитить город. ‒ Ты бы никогда не понял, что это, даже проведя рядом с ним всю жизнь. Три поколения жрецов обучались мною, чтобы обучать последующие, а я сама знала так мало… Крина окончательно перешла на шёпот, и Дзели весь обратился в слух. ‒ У вас есть луки, у тебя есть твой кинжал, у ремесленников есть иглы и лощила...