Abdulloh Yuldoshev

Все началось с того, что меня бросил мой парень. Я впала в депрессию, перестала общаться с друзьями. Все мои мысли были сосредоточены на том, как несправедлива со мной жизнь, чем же я заслужила такое отношение, и так далее. У меня развилась жуткая бессонница. Нет, засыпала я быстро, но ночью наступал такой момент, когда я просыпалась и начинала заниматься своим любимым делом — лежала и думала, как убога моя жизнь, при этом еще перемывая косточки своему бывшему. Уснуть удавалось только под утро. Перепробовав все народные средства от этого недуга, я плюнула, пошла в аптеку и купила самое обыкновенное снотворное, а то с таким ритмом жизни моему здоровью начала угрожать опасность...

Я жил в глухом якутском селе, где была своя старая деревянная школа, построенная сто лет назад. Дерево почернело от сырости и старости, крыша покрылась плесенью, но пол выглядел ровным, а стены — прямыми. Казалось, что школа простоит еще сто лет. О школе ходило много слухов: что во времена революции в ней убивали людей, а во время второй мировой в ней жили люди и умирали с голоду. В любом случае, атмосфера в здании была всегда мрачная — мало света, окна большие и пыльные, а в коридорах тесно. И часто даже взрослые говорили, будто там есть нечисть — по ночам чьи-то шаги или как будто кто-то бегает...

Удачная на днях была охота, Легко нашел я логово волков. Волчицу сразу пристрелил я дробью, Загрыз мой пес двоих ее щенков. Уж хвастался жене своей добычей, Как вдалеке раздался волчий вой, Но в этот раз какой-то необычный: Он был пропитан горем и тоской. А утром следующего дня, Хоть я и сплю довольно крепко, У дома грохот разбудил меня, Я выбежал, в чем был, за дверку. Картина дикая моим глазам предстала: У дома моего стоял огромный волк. Пес на цепи, и цепь не доставала, Да и наверно, он бы помочь не смог. А рядом с ним стояла моя дочь, И весело его хвостом играла. Ничем не мог я в этот миг помочь, А что в опасности — она не понимала...

Однажды, года полтора назад, мне довелось проходить практику на море, в городе Ялта. Я жил там вместе с одним моим другом, одногруппником, очень жизнерадостным и приятным в общении человеком. Он был парень со странностями, но мне нравилось общение с ним. У нас было множество общих тем для разговора. Конечно же, Ялта — она на то и Ялта, так что мы отрывались безбожно каждый день — пили все, что горит. Практика заканчивалась, через два дня мы должны были уезжать. Как всегда, изрядно набравшись, мы пошли на дискотеку. Я познакомился там с одной девушкой и отправился к ней в гости. Друг тоже познакомился с какой-то девушкой и пошел с ней в квартиру, которую мы снимали...

Случилось это, когда я ещё студентом был. Нас всегда осенью на картошку засылали, колхозам помогать. Было весело, все расселялись по домикам одиноких старушек, днём работали, а вечером костры, гитары, водочка — в общем, весёлая студенческая жизнь. Но однажды довелось нам повстречаться с чем-то неопознанным. Утро выдалось сухое, дождя не было уже две недели, грибники деревенские всё жаловались, что этот год у них голодным выйдет. Мы собрались в поля. Как обычно, одели спортивные костюмы, вооружились лопатами — и вперёд. До обеда копали, было жарко, нам местные бабки молоко носили в кувшинах, мы с жадностью его пили...

Январский вечер +323 • ~4 мин. Поздним вечером я вышел из подъезда — кончились сигареты, а ночь длинная. На дворе стоял разгар января, и январь был великолепен: частые метели, легкий морозец. Вот и сейчас мело, и мело прилично — видимости было метров на десять. Пока добрел до ближайшей круглосуточной палатки, оказался весь облеплен белыми «мухами». Приобретя искомое, бодро зашагал обратно. Идти-то всего минут семь, два двора протопать. Дышалось легко, пар валил изо рта, свежий морозный воздух щипал нос, снежок бодро хрустел под подошвами. Улица опустела, я оказался наедине с этой зимней сказкой...