#неШолохов

Мальчик проснулся. Его немного бил озноб. Прошедшая метель казалась дурным сном или наваждением. Его кто-то подобрал с заснеженной палубы и принес сюда; в теплую и уютную каюту. Он лежал не небольшой кроватке, рядом к потолку было приторочено на подобие гнезда, клетчатое шерстяное одеяло. В нем спал Готлиб. Тула расположился прямо на полу. А рядом с его изголовьем властно стояла она. В это утро она принарядилась в длинное синее бархатное платье с длинным рукавом и отложным воротником. Меховые сапожки и подобную же накидку с капюшоном. - Доброе утро властительница, - мальчик радостно поприветствовал Хель...

Марк открыл глаза. Он совсем не заметил, как уснул вчера у потухшего ночного костра. Разговор с собственным мозгом он помнил хорошо. Хотя и относился к этому с иронией. Обувшись и застегнув куртку на все пуговицы он снова отправился вдоль реки к неизведанному городу счастья. Задание следовало все же выполнить. А иначе не ясно чем еще все это может для него закончиться. Да и сколько времени давалось ему на все? Как-то он не уточнил этого. Может зря?! - Привет, - послышался за спиною знакомый голосок. - Здравствуйте Ольга, - он даже не оборачиваясь узнал ее легкий звонкий тембр. На этот раз она вырядилась в длинное крестьянское платье времен викторианской Англии...

«Я глаза твои с тихой грустинкой обмануть никогда не смогу», – это было первое, что я как то сказал ей наедине. А зачем сказал? Для чего? Зачем люди вообще находят друг друга и говорят подобные слова? Ведь слова не умрут больше никогда, в отличие от людей. И, кружась над землей, слова эти, как снежинки, как сладкая вата, попадут на язык молодому поэту или поэтессе. И пиши пропало… Потом и станут говорить, как толочь из воды в глиняной ступе розовое масло. Для одних – просто слова. Для других – смысл жизни. Для третьих – сериал о несбывшихся надеждах. Для меня… Моя жизнь упорядочена до невозможности...

С реки понесло сыростью и холодом. Марк очнулся. Опять ему снился мальчик с птицей. Продолжение истории. Ольга отчасти была права. Это мало вообще походило на сновидение. Скорее на иллюзию в какой-то другой его жизни. Стоп! Вдруг он подпрыгнул с холодной речной гальки. Его как будто ударило током. Ольга! Вокруг было темно и тихо. Безмятежно текла речка. Ночной ветерок ласкал верхушки ночного леса. И…он был здесь совсем один. - Я так и думал, - Марк рассмеялся в темноту, - это просто усталость. Прилег на берегу и отключился. И весь этот бред мне конечно приснился. Матка. Ядерная война. Ольга. Та же песня что и с мальчиком и его демонами, темными оракулами и героическими птицами...

Щенка он забрал с улицы. Захотелось о ком то заботиться. Человеку вообще свойственна система противоположностей. От добра на земле добра не ищут, скорее наоборот. Может, оттого он и захотел так, что о нем никто и никогда не заботился. Не гладил его по голове, не верил, не ждал, не любил. Тяжело было ходить: левая нога почти не сгибалась в колене и очень сильно болела. Болели пальцы, ногти, кости, кожа. Казалось, что ногу легче отрезать и выбросить в придорожную канаву. Когда то в прошлой жизни, когда он еще был нужен, молод, по детски беспечен, его нога попала в жернова сенокосилки. Тогда врачи сказали, что и на самом деле лучше отрезать и выкинуть в канаву...

1. Коты совершенно летающие животные. Впрочем, не столько «животные» сколько «летающие». Впрочем, как и люди (только наоборот). Для пилотирования в небе коту не нужен шлем, очки и перчатки. Ему не нужен летательный аппарат. Ему всего то нужно хорошее настроение и полное к нему небезразличие. Если присесть в жаркий июльский вечер у открытого настежь окна, свесить ноги и глупо уставиться в небо, то, я вас уверяю, кроме бескрайней синевы, подернутой белоснежными барашками облаков, кроме бесконечного купола, кроме алеющего, шипящего, остывающего в море солнца, кроме чернеющей кромки закатного неба можно увидеть пролетающего мимо вашего окна кота пилота...

Утром мальчика разбудил грохот. Он доносился с палубы корабля. Мальчик  аккуратно вынырнул из-под теплого и уютного крыла птицы и высунул свой нос за дверь. На палубе творилось что-то необыкновенное. Это был белоснежный единорог. Он яростно кусался и лягал своих обидчиков. Двое моряков с веревками в руках бегали вокруг разъярённого животного и пытались накинуть ему на шею петлю. Неподалеку стоял Готлиб и спокойно общался с Хель.  Они, как будто совсем не замечали происходящего на палубе. Единорог тем временем сильно ударил передними копытами в грудь одного из нападавших и резво развернувшись в сторону другого обидчика...

Я нашел тебя, улитка, – мальчик орал, стоя на открытой, залитой солнцем и зеленью летней утренней поляне. Перед тем, как он увидел ее, он пристально и внимательно наблюдал за мурашами: те бегали, постоянно встречаясь и расставаясь, махая друг другу усиками, что то носили и куда то неслись. «Если понаблюдать за людьми с высоты, – подумалось мальчику, – сложится впечатление, что все их передвижения бессмысленны, как и жизни, как и все их существование. Ведь зачем то они созданы, эти мураши? Для чего то они и куда то ползут? Для кого то они есть?». Потом наблюдал за вертлявыми стрекозами. Они резво делали полные обороты вокруг собственной оси над прохладой утреннего пруда...

Глаза открылись. Марк попробовал пошевелить руками и ногами. Все было на месте. Немного ныло в правом плече отдавая в голову, но это скорее говорило о жизни нежели об обратном. Было темно и уютно. Хотя сама по себе природа этого уюта была не понятна. И тут Марк понял что его переодели. Теперь на нем была легкая уютная водолазка и свободные шерстяные трико. На голове тоже что-то было. Он потрогал это и снял, повертев перед глазами в темноте. Походило это на округлую незатейливую шерстяную шапочку, ту, что в моде была у молодежи далеких девяностых годов двадцатого века. Марк натянул шапочку на голову и осмотрелся...

Кто то не совсем умный разделил этот мир на два фронта. Черное и белое, плохое и хорошее, ночь и день. Мужчина и женщина. Да и нет. Удивительно рассуждать об этом, особенно зная, что у души женское начало. Черного и белого цветов в природе не существует. Что для одного хорошо, для другого – плохо. Во многих Балканских странах да – это нет, и наоборот. А что же остается? А остается… любовь. Вот уж что точно не разделить. Если есть, то есть. Если нет… В глазах женщин, которых я знал, отразилась вся моя правда. Отразилась так честно и непосредственно, что даже стало страшно. Захотелось на крышу,...

Об единственном потерянном в своей жизни я сожалею, о собственном мозге… Мой друг Саша не знает Оззи Осборна и от слова мозг у него изжога, он не испытывает когнитивный диссонанс, он вообще всегда хочет жрать спать и спариваться. Веселый малый этот Сашка. ***   *** Мой друг Саша Косоножкин всю жизнь мечтал жениться на девушке с фамилией Шереметева. Или Романова на крайний случай. Была у Саши тайная потомственная тяга к прекрасному. Но полюбил он девушку по имени Оля. А фамилии не спросил. Когда молодые пришли расписываться в загс он узнал, что у Оли очень созвучная его жизненным перипетиям фамилия...

Тем временем ветер усилился и с гор потянуло ужасом и смрадом. Над вершинами появился тот, кого Хель вызвала своим золоченым свистком. Собственной персоны. - Мать Богов, прости нас грешных, - с трепетом в голосе прошептал Тула и полез искать убежище на палубе. Дракон был точно таким же, как и на стяге Хель. Его угольно зеленеющая чешуя переливалась, глаза горели желтым огнем. Он растопырил свои мощные перепончатые крылья и извергая пламя вокруг себя, начал стремительно приближаться к судну. Длинным и острым у основания, хвостом, он резво рассекал воздух издавая при этом свистящий звук. Подобный звук извлекают пастухи при резких взмахах своего кнута...