Злата Кузьмина

В качестве эффекта ей приписывают чудотворные и живительные свойства, вплоть до полного выздоровления и омоложения организма. Два берега одной реки История знает множество случаев, когда нетрадиционная медицина давала основания считать, что и альтернативные способы лечения болезней могут быть эффективными. Примером здесь может послужить подорожник. Все с детства знают, что лист подорожника можно приложить к ссадине, и тогда кровь перестанет сочиться, а рана затянется быстрее. О целительных...

Я теперь заядлый поклонник платформы TED и считаю своим долгом смотреть по одному видео в день. Обо всем. Но сначала, я все же решила начать с просмотров тех лекций, которое имеют отношение к моей профессии. Сегодня с утра выбор пал на лекцию Дэвида МакКэндлесса - Красота визуализации данных. Дэвид - дата журналист, начинал с работы программиста и через журналистику плавно пришел к работе визуализатора. Главный посыл его лекции в том, что данные - это новая почва, хотя сейчас их называют даже новой нефтью (Data - is a new s(oil))...

Следует сказать, что с Анной я забыл о времени, как таковом, а потому, могу смело сказать, что я засыпал с ней всегда. Конечно, мы, как и другие влюблённые, ну те самые, которые на первых порах "киски и зайки", думали о том, что друг без друга не сможем дышать и засыпать, есть и говорить. И вот в те редкие моменты, что мы оставались друг без друга, мы думали только о том, какой бы стала жизнь, если бы временное одиночество стало вечностью. Я, признаться, не переживал. Я не боялся. Я всегда знал, что она моя...

Казалось, воздух тоже чем-то обижен на этот мир - его свинцовую тяжесть невозможно было удерживать долго, она рвала все внутри и сопротивлялась, пытаясь вырваться наружу и ударить со всей силы очередной желтый лист, который вот-вот в последний раз коснётся своего нежного дерева и прошепчет ему, едва различимо : «Прощай». Я выдыхаю, резко, как только могу. Капля холодного пота, появившаяся из ниоткуда, словно первая слеза неба, касается моего лба. Я передергиваюсь - холодно. Начинается дождь...

Я так верила! Я верила тебе! Я поверила твоей любви и в твою Любовь! Я наполнилась изнутри этим эфемерным, незабвенным состоянием влюблённости, то и дело бросающее меня в дрожь и после окатывая приступами страха. Ты, во всем своём проявлении явного самолюбия и нигилизма, торжествующего надо всем миром, ты, все равно, писал так сладостно и омерзительно волшебно о том, что женщин нужно обожествлять, о том, что сердце твое сейчас распласталось по земле, по лугу, что оно любит. А что потом? Потом ты смеешься в лицо своей же любви, мол, ты любить-то и не умеешь! Но, с другой стороны, это и не важно...

Две недели назад я собиралась в поездку в Германию и была уверена, что осуществлю старую мечту - увижу Замок Ношвайнштайн в Баварии. Но ни тут-то было. Его я так и не увидела, а вот заметку написать успела. А все это было к чему - замок этот послужил прототипом замка для диснеевской принцессы Авроры, она же Спящая красавица. Честно признаться, она всегда была моей любимой принцессой. Ее огромные зеленые глаза, белокурые кудри и пухленькие розовые губища заставляли меня мечтать о том, какой бы принцессой в этом замке была я и каким бы, конечно, был мой принц...

В одном из тех мерзопакостных фильмов, что человечество любит разбирать на цитаты и постить во всевозможных пабликах, один вампирчик однажды произнёс такую фразу, мол, ты - мой личный сорт героина. Определение, мягко говоря, отвратное - кому приятно такого сравнения с кислотой. Но тяжкими потугами я всё-таки осознала тот факт, что все сопливые цитаты и тупые высказывания имеют место быть в обычной жизни. Например, новый кумир 15-летних девчонок - Бегбедер, как-то сказал, что "любовь живет три года"...

Кажется, мой друг рассказывал эту тошнотворную историю с каждой новой компанией, после которой все дружно отправлялись выпить и обсудить, как им казалось, важные дела. Было ли хоть что-то из того, о чем они говорили, важным в жизни? И что вообще важно, особенно, в твои распланированные двадцать пять? Мой диалог между сердцем и разумом вдруг прервали. Прервали грубо и нахально, так, что я даже опешил. Чувство такое, будто я защищаю свою докторскую по молекулярной химии, а студент-первокурсник вдруг спрашивает меня, что такое вода...

Когда-нибудь мне точно будет 80, я всё так же буду писать в местную газетенку какие-нибудь рецепты пирога с индейкой и заметки о последних открытиях в области химии, в перерывах между заботой о внуках и возней в цветочном саду с белыми лилиями. Дни тогда перестанут меняться, но не перестанут быть счастливыми. И знаете, мой август всегда будет особенным, потому что каждый год мы с моим мужем будем ставить еще один крестик на стене за дверью, из которых год за годом будут собираться золотые, рубиновые и бриллиантовые кружочки нашей жизни вместе...

Анфиска девушка хорошая. Про таких говорят "комсомолка, спортсменка и просто красавица". С ее внешностью исключительным образом сочетается острый ум, правда в это никто не верит. Это первая причина ее страданий. А таковых ещё очень много, но обо всем будем по-порядку. Пару лет назад в жарком июне, у Анфиски случилось горе - она потеряла любовь всей её жизни. С тех пор ее жизнь - сплошное существование в ряде разочарований, с некими винными проблесками счастья. У Анфиски слишком много знакомых, чтобы найти друзей, но даже с ними иногда бывают проблемы...

В каждом прохожем я ищу тебя, каждое твоё слово всплывает в памяти при знакомой песне, я помню твои объятия и хитрый взгляд в ответ на мою улыбку. Я бы снова хотела сказать доброе "привет", как в той песне. Но я не могу, потому что я не смогла сказать тебе "прощай". Сначала мы не нашли для этого лишней встречи, а потом я не смогла. И поэтому моё "до встречи" повисло в воздухе, оно грязным свинцом носится вокруг меня и разъедает. Я молю о новой встрече и тайном знаке, чтобы знать, что она будет. Я боюсь, понимаешь...

Таким был этот город тем ранним утром: немного задумавшимся в своём тумане и забывшим снять излишнюю синеву, как ночную пижаму. Он почти не шумел, чтобы не мешать сладкому сну студентов, туристов и местных любителей поспать. Но все-таки приветствовал одиноким солнечным лучом заядлых бегунов и сонных собачников. Но по утрам он и сам был похож на ручного зверя. Он замирал в ожидании взгляда человека и аромата утреннего кофе. Он ленился, безмятежно поднимал лапы и жалостливо смотрел в даль. Но он привирал...