Священник Константин Камышанов

Мир цветет вечно. В конце зимы появляются примулы, летом - пионы, осенью - астры. А зимой цветы на подоконнике продолжают вечное лето Я и раньше любил сидеть под нашей деревенской цветущей яблоней и пить чай. И думать о том, что в такие минуты думать словами не надо. Хватает слова цветов яблонь, тишины прохладного влажного вечера и солнца, ложащегося в дальний черный сосновый лес. Мы с Соней зашли под цветущую сливу. Шаг и мы стали другие. Взрослая дочь засветилась под горой белых цветов. Сияние сливы стало сиянием Сони. И где этот шум города? Где боль? Где холод? Падающие трепещущие белые лепестки соткали эфир другого мира, в которым мы крылаты Нас в детстве связывало счастье посреди беззаботности. Соня еще маленькая девочка. У меня вся жизнь впереди. И весна сменяет весну, а Пасха - Пасху. И так будет вечно Но Весны и Пасхи уже сосчитаны. И нам трудно дается жизнь. А здесь, под цветущей сливой мы нечаянно попали в калитку другого мира. И я вдруг подумал, что раньше никогда не беседовал со взрослым ангелом. И даже не думал, что умею это. Наш мир с Соней стал богаче. Мы даны друг другу на сияние. А я думал, что все знаю о себе. Хорошо, когда цветов в доме много. Бывает так, что сумерки затопят комнаты. Последний луч солнца уйдет в сад. Тогда разгораются в вазах цветы. И в их сиянии становятся видны наши прозрачные крылья.