долгая волга

В прогалине ещё плескалась последняя кровь заходящего солнца, и Ярса, омытая рыжим светом закатной раны, с ногами сидела на лавке и вперивала угрюмые глаза в сторону полнящегося манящими тенями леска. Ярса была ульв, Ярса была вильчыца-оборотень, перевёртыш, и ей не было места здесь, на покатом бережку озера, где зачинался марьянник, где сбирался весёлый люд - и Ярса жалела, что поддалась уговорам воеводы. Воевода был Гильем, бывший квестор Огненной инквизиции, ныне - главарь наёмный ганзы из таких...

Оголодалый, злой ветер скачет бурой степью, воет зверем раненым, поднимает шторм на море диких трав и режет жилы новых рек, бежит, бежит и несёт с собой зиму, бежит, и шкура его седа от инея, бежит, и с нелинялого меха кропится кровь - холодной сталью в землю. Тракт змеёй вьётся по пыли степи, тревожа ковыль, и я спляшу с сотнями сотен змей, вскрою веки рассвету, обломаю свой лёгкий на взмах клинок - а тебя найду, отыщу, мой милый, за пятью дверьми, за семью смертями. На тебя, мой милый, уж готовы...