В помещении царит обычный шум-гам, то тут то там вспыхиваают разноцветные огоньки и и пухают приглушенные хлопки, похожие на звуки хлопушек. Разноцветные конфетти повсюду: на столах, полу, в волосах, чашках горячего и остывшего чая и кофе... - Петров! На ковёр! На миг шум стих до абсолютной тишины, проискрило молниями напряжение, снова вернулся привычный гам. Петров не особо хочет идти, но что поделаешь. - ннну, и что это у нас такое? Почему план не выполняем? Сначала Петров что-то невразумительное начал мямлить, а потом его вдруг обожгло горячей волной и он взорвался. - Вы вообще видели, о чём...
Татьяна Глаголева
...
Чёрный дождь льёт стеной. Тускло поблескивают намокшие стены чёрных, плоских без освещения домов. Источников света нет. Всё кажется чёрным и плоским, а дождь - волной за волной накрывает город. Всё слилось воедино и кажется - нет жизни за стенами домов. Нет жизни в переулках и в подворотнях. Нигде не теплится огонь, нигде нет ни намёка на свет. Воздух плотно забит звуком непрекращающегося дождя. С трудом, сначала еле слышно, на границе слышимости, но затем всё громче, всё тревожней завывает сигнал воздушной тревоги...
Трамвайная остановка
… Вечереет. Момент, когда границы стираются и привычные предметы не сразу узнаются. По-летнему тепло и почему-то - до звона в ушах - тихо. Никого. Он идёт, погруженный в какие-то думы, ничего не замечая, ровно, быстро, почти по-военному чётко. Руки убраны в карманы светлого плаща, на голове - шляпа. Неужели кто-то ещё так ходит? Время дня, когда ничего не отбрасывает тени, но всё само похоже на одну большею бледную тень. Нет ни малейшего ветерка, птицы молчат. Гул шагов иногда вдруг поднимается,...
Друг
Здравствуй. Человек, который думает, что друг. Нежность. Заполняет всю меня и всё вокруг. Кожа. Манит прикасаться, целовать. Запах. Вьёт веревки из моих нелепых чувств. Ты не в курсе. Хотя вру. Наверняка ты знаешь всё. Всё ты знаешь. Но не веришь. Незачем. Милый. Знаешь ли, что улыбаюсь я Каждый раз, когда ты просто пишешь? Краски...
Ветер Новостей
В парке стыло и сыро. На голых ветках торчат темно-бурыми пятнами одинокие листья. Ветер продувает до костей - почти незаметный, но присутствующий везде. Шевелит уголки отсыревших газет в руках одиноких граждан, прячущих шеи за стоячими воротниками фетровых пальто, а уши - под фетровыми шляпами. Бесполезно. Остались самые стойкие. Смеркается. В голом парке почти нет деревьев и совсем нет огней. Одинокие люди по одному встают с разбросанных по парку скамей и уходят, каждый в свою сторону, растворяясь и сливаясь с сумраком города...
