Некрополитен

Дюха – боец номер один на районе. Совершено не потому, что он лучше, чем остальные участники потасовок владеет цепью или дубиной. Хотя и это тоже, конечно. Он – постоянный посетитель видеосалона, потому что его старший брат держит одну видеоточку. Мы часто играем на возможность сеанса, ставя по 10 копеек на игру в плитки. Ах да, читатель наверняка не в курсе, что это такое. Плитки – это самая распространенная игра в нашей среде. Дело в том, что дома, возводимые в конце 80-х, начале 90-х оформлялись керамической плиткой разных видов...

Где-то ведь она выискивала такие места. Потом, будучи трезвым, я пытался вспомнить — где находятся ночные площади, заполненные танцующим народом? Где пульсируют змеящиеся кишки металлических заборчиков, внутри которых переваривается предвкушающая очередь? Где эти циклопические ворота-металлоискатели, сквозь которые я попадал в огромные многоуровневые ангары, на каждом этаже которых тесно и душно от ритмично двигающегося нагромождения потной плоти. Но днём я не мог их найти — как будто с наступлением...

— У тебя в резюме было написано, что у тебя есть опыт работы на ТВ. Он сразу перешел на ты. С первой секунды разговора дал понять, что времени у него на меня, в общем-то нет. Но по тому, как небрежно он бросил телефон на стол (фш-ш-ш — трубка прокатилась и застыла недалеко от противоположного края) и по тому, как основательно расположился в кресле, я понимаю, что разговор, скорее всего будет долгим. — Есть. Шесть лет. На региональном, правда. Удильщик поморщился. — И ты решил, что этого достаточно,...

Сергей Владимирович не понравился мне с первого взгляда — как только появился в дверях ньюсрума. Первая мелькнувшая мысль была — слесаря вроде не вызывали, может, местный маргинал двери попутал? И за ней вторая: не может, от пасущегося в окрестностях контингента нас денно и нощно, в три смены охраняли сотрудники милиции, вооруженные АКСУ. Запомнить наших гардианов по именам почему-то не представлялось возможным, поэтому их всех называли Сережей. Кстати, в итоге оказалось, что за семь лет моей работы на канале милиционера по имени Сережа там не случилось ни разу...

Пашка Сорокин позвонил на полном безрыбье. — Костян, тут в Подмосковье, в Хотьково гастарбайтеры пацана убили. Там революция буквально. Тебе как психу и анархосоциалисту это должно быть интересно. Наши туда делегацию отправляют, но ехать вот прямо сейчас надо. Ну, пока погромы не начались. Ты как? Пашка и не подозревает до какой степени он прекрасен. Новость про это село появилась вчера, а сегодня националистические сайты уже анонсировали свой собственный десант, который брал на себя соцобязательство устроить там вторую Кондопогу...

Стемнело очень рано. Снег валил огромными хлопьями и очень быстро — клочья стремительно неслись строго вниз — белые кометы в черной дыре окна. Квартира, которую мы сняли для новогоднего сабантуя, оказалась, хоть и обветшалой, но на удивление опрятной. Впрочем, барышни все равно отказывались садиться на диваны, пока не застелили их специально принесенными покрывалами. Все-таки, однушка с почасовой оплатой — это, в первую очередь, бордель для малоимущих, который становился площадкой для праздника сезонно и нечасто...

Я не уверен, что эта деревенька до сих пор есть на карте области и не помню, какая тема занесла туда нашу съемочную группу — вполне возможно, эта точка оказалась крайней в программе газификации села до 2050 года, а может быть, именно оттуда родом оказался какой-то наш земляк, получивший громкую спортивную награду. Вспомнить повод поездки вряд ли получится, да он и неважен. Там я познакомился с отцом Дмитрием, и главное было именно это. Он пришел сюда в то время, когда местное население, как в большинстве наших деревень, тихонько спивалось, и их точка на карте становилась все более прозрачной...

В это богоугодное место меня привел Макс. Он старше меня лет на десять, пять из них он провел в специальной тюрьме для малолетних. Вышел оттуда серьезной, состоявшейся личностью, с совершенно четкой профориентацией: из всего спектра профессий он окончательно и бесповоротно выбрал бандитизм. Несколько часов назад он встретил меня на проспекте Мира и позвал прогуляться до ДК Нефтяников. Под мышкой держал четырехугольный предмет, завернутый в красную бархатную тряпку. — Иконы поднял, — ответил он на мой вопросительный взгляд...

Слава лежит поперек меня, вытянув совершенно безупречные ноги вверх, вдоль стены и любуется, чуть поворачивая их то в одну, то в другую сторону. Между нами только покрывало, я под ним, а Слава, соответственно, на нем. Примерно четыре часа назад мы ввалились в ее квартиру. Примерно восемь часов назад мы познакомились на концерте крутой омской группы «Признак Солнца». Слава — совершенная. В ней нет ничего избыточного — ни грамма лишнего веса, ни одной ненужной линии. Ненужными словами она тоже пренебрегает:...

Сашка хрипло смеется, сотрясаясь всем своим небогатым телом, уже траченым алкоголем и химией. Но не наркотиками, нет – она не из этих. Предпочитает убивать себя традиционным способом, запатентованным далекими предками, пришедшими с большой войны и не нашедшими себя в жизни. Тогда, кстати, никто не заикался о «немецком синдроме» - хотя 70% трудоспособного мужского населения получили опыт убийства и пришли вроде как не совсем нормальными. Ан нет – как пришли, так и трудоустроились – кто в колхозы, кто в угро, а кто вполне себе нормально обосновался в чиновниках...