Милена Курнеева

— Лучше сыра может быть только плавленый сыр, — любил повторять дедушка. В этот момент он разворачивал ломкую фольгу упаковки, уточнял: "Дружба". Фольга не давалась, обрывки липли к ломтику сыра, дедушка волновался...

Ночь. Кухня. Ноут. Чашка. На дне испуганные притихли чаинки —  в человеческом мире бушевала гроза. Таня, девочка-копирайтер устала писать на заказ. Клиенты попадались все как на подбор милейшие люди, тексты сочиняла легко и сдавала с первого раза. Без правок. Строчи рекламные опусы для инстаграмчика, да радуйся. Но Танечке хотелось другого, хотелось чтобы душа развернулась в творческом порыве, пальчики сплясали лезгинку на клавишах старенького ноутбука и на свет появилось оно... произведение. И гонорары полились бы рекой, и интервью, и кино по роману Таниному бы сняли...

Люблю слушать музыку с детства. Качели. Помню раскачиваюсь на деревянных качелях, плетёные верёвки-жгутики перекручиваются, набрать скорость не удаётся, я болтаюсь смешно и беспомощно, во весь голос исполняю: "Взмывая-я-я выше ели, неведа-а-я-я-я преград, крылатые качели-и..." Улетела панамка и гроздья воробьёв с куста сирени врассыпную. Душевно пою, пронзительно! Специально для таких вот "качельных" концертов разучивала детские песни из старенького, потрёпанного сборника. Сборнику цена грош — бесстыдно сообщала обложка...

Я остановилась, замерла, прислушалась — ни шороха! Только ветер большой ладонью перебирает разнотравье на поле. Разнотравье шелестит от удовольствия, упруго пружинит от земли обратно под прохладную ладонь.  Кажется, отвязался — думаю. Присмотрелась, что за подозрительная тень на песчаном островке позади? Преследователь притаился у меня за спиной, выжидает. Вот черт приставучий, бежим! Дочку за руку и давай деру, кричим! Визжим, машем головой и свободными руками. Памагитиииии! Думаю, надо спасать ребенка...

— Гадюка на щеке! Надо же, подумал вы в шоколаде измазались. — Это родимое пятно, — ответила я устало. Разговаривать с водителем такси не хотелось. За тридцать лет я привыкла к бесцеремонным вопросам об отметке на правой щеке, научилась отвечать хлестко и беспощадно...

Печатная машинка Холодная сталь ножа с хрустом врезалась в нежную, алую мякоть, проходила насквозь и с глухим стуком ударялась о дерево. Хрррясь — Линда ловко разделывалась с арбузом, сок и зернышки разлетались по кухне. Резкие, суетливые движения выдавали состояние — девушка сердилась. Хрррык — Вот сволочь, — девушка безжалостно рубила сочное арбузово нутро. Помещение заливал грязно-желтый свет электрической лампочки под абажуром, было тускло и душно — лето.  — Ты у меня ещё попрыгаешь, — Линда смахнула слезинку и поставила на центр обеденного стола салатник с нарезанным арбузом...

2021 год Подушечками пальцев я легко касаюсь её влажной, горячей спины — в машине душно. Скольжу вверх вдоль позвонков, не спешу, растягиваю удовольствие. Нащупываю в волосах заколку, осторожно распускаю тяжёлую, длинную косу, она рассыпается водопадом до самых ягодиц, упругих, звонких. Вдыхаю аромат и улыбаюсь — в этот раз снова бинго, снова я чёртов везунчик качаю на коленях самую горячую девчонку на вечеринке. Каждый раз удивляюсь, как работает эта магия -  они сами падают в мои объятья. Мотыльки, юные мотыльки, летящие на свет...