Как нарисовать что угодно

Помните притчу про Буриданова осла, который не мог выбрать, какую вкусняшку съесть, потому что стоял точно посередине? Так вот, Сергей Петрович пришел из магазина и решил поставить такой же эксперимент с таксой. Такса лежит на диване, крепко спит, но вы же понимаете. Петрович кладет первый кусок, отходит, кладет второй, поворачивается – первого нет! Поворачивается обратно – и второго уже нет, а под диваном чавкают. «Ах ты, гужевой транспорт!» – думает Петрович, потому что матом принципиально не ругается...

Есть такой спорт – таксинг, но сначала расскажу про собакинг. Собакинг – это когда носишься, тыбзишь чёнть там, ушами размахиваешь и ведёшь себя как полный обалдуй. Не возбраняется раз в минуту орать на окружающих. А таксинг – это всё то же самое, но в два раза быстрее и громче, то есть для профессионалов. Любителям в таксинге не место. Если у вас дома происходит таксинг, вопросы типа «кто спал на моей кровати и помял ее» отпадают сами собой. Вот оно, хрючит на подушке, уши в майонезе. «Салат? Не, не видела»...

Сидеть на крыше, греться на солнышке — что еще надо для счастья порядочному коту? Разве что колбаски и шпротиков!

У жирафа всего семь шейных позвонков, как у маленького хомячка. На короткой дистанции он легко обгонит скаковую лошадь, а спит всего час в сутки. Само слово «жираф» означает «нарядный» — и как раз такого мы сегодня и нарисуем! Кстати, у меня для вас заготовлено целых два жирафа, но об этом чуть позже :) Поехали… Начнем как обычно — с уха: Рожки у жирафа типа маленьких подосиновиков: рисуем первый… …макушку… …второй рог и ухо. Дорисовываем голову. Скосите ее влево — наш жираф будет стоять вполоборота: Рисуем в ушах закорючки: Теперь рисуем улыбку — почти параллельно контуру головы...

Максим гулял по площадке, а рядом на скамейке сидел незнакомый дяденька и читал газету. Максим играл в отважного скалолаза. Он прыгнул на турник, но промахнулся и со всего размаху приземлился на попу. – Ой-ой-ой! – завопил Максим на всю улицу. – Бедная моя… – и сказал неприличное слово. Вся площадка обернулась. Дяденька отложил газету и помог Максиму подняться. – Вообще-то при детях и женщинах такие слова не говорят, – заметил дядя. – Неужели нельзя назвать ее по-другому? – А как? – спросил Максим и шмыгнул носом...