Истории из Жизни

В городском автобусе был установлен монитор. Один ролик сменялся другим. Реклама, мультики, социальные ролики… Не очень-то хотелось к ним прислушиваться, и я больше смотрела в окно, чем на экран. Но один из роликов вдруг привлек мое внимание. Крупным планом по широкой пустынной дороге некто медленно шел, не оглядываясь, одетый в черный до пят балахон. Лицо спрятано под капюшоном. Как на губной гармошке, таинственный незнакомец выдувал еле слышную мелодию на горлышках трех пустых бутылок, плотно прижатых к себе руками...

Где грань, за которую нельзя заступить, когда рука чешется наказать капризного малыша? И какой должна быть любовь к ребенку, чтобы не сделать из него неуправляемого эгоиста-манипулянта? Моя мама работала воспитателем в детском саду, и она часто с воспитателями восхищались одними детьми, говоря: «Какой послушный ребенок, мне бы такого». А о других говорили: «Слава Богу, что он – не мой!» И таких ставили в угол, потом учителя в школе. «По такому давно тюрьма плакала», - говорили потом об осужденном...

История из жизни моей мамы, которую она однажды рассказывала в кругу семьи. Она зацепила меня и я решил ее перенести на бумагу. Я как-то попала в больницу, и было много время для общения с женщинами по палате. К одной из них, полной и на вид неприглядной, пришел сын. Ему было под тридцать. С такой нежностью и любовью, с такой искренностью он общался с мамой, что после его ухода я не сдержала своего восхищения: - У вас замечательный сын! - Спасибо, - скромно ответила она. – Я горжусь своими сыновьями...

Почему вдруг стало стыдно? Мы ведь знаем, что ребенок дома часто не слушается. А вот почему: нашу проблему увидели другие. Дома мы терпим его выходки, чего-то ждем… Все некогда, руки не доходят. Только грозимся: «Все, хватит, мое терпение лопнуло» или «Ну, достал ты меня! Где ремень?» А тут от бессилия что-то изменить, в порыве гнева мы демонстрируем силу и власть над ребенком публично: «Какой позор! Что обо мне люди подумают? Я ли тебя этому научила? На тебе! На, чтобы больше не повадно было!»...

С чем же сравнить жизнь родителя и ребенка? Купил садовник молодую яблоньку. Самый лучший сорт выбрал, большие деньги за побег отдал. Посадил, начал за ней ухаживать: поливать, защищать от вредителей, от болезней, заморозков и грызунов… Растет яблонька, веточки молоденькие к небу тянет. Кто-то неосторожно прошел – ветку сломал. Садовник увидел, ранку обработал. Сильный ураган с градом чуть ли не до земли ее наклонил, градом листья побил. Но корень крепкий, сильный – выстояла яблонька. Садовник ей опору покрепче сделал, подвязал, и она дальше в рост пошла...

Однажды в маршрутке по пути в столицу мы разговорились с одним мужчиной лет сорока пяти. Так уж вышло, что мы зацепили этот больной вопрос, потому что говорили о прощении своих родителей. И мой попутчик рассказал жуткую историю. У мамы был старший сын после первого брака. Потом она вышла замуж - и родился он, младший. Семейной жизни снова не получилось - мать осталась с двумя сыновьями на руках. Младший был сильно похож на своего отца, за что всегда и страдал. Прав и любим был старший, а младшего она наказывала по любой причине, обзывая всеми словами, которые предназначались его отцу...

Как-то мы с родителями и младшей сестрой зашли в гости к свекрови на полчасика. Пока пили чай на кухне, четырехлетняя Анютка шмыгнула в бабушкину спальню – там, на трюмо, бабушкины украшения в шкатулке, косметика, заколки… Собрались уходить, позвали Аню, но она отозвалась не сразу. Отец решил поторопить ее, прошел в спальню и оторопел – в ее руках была пустая упаковка от каких-то таблеток. - Ты их съела? – ужаснулся отец. - Да, - спокойно ответила Аня. - А сколько их было? - Не знаю, они такие желтенькие были… Мы все всполошились, заметушились...

Соломийке, племяннице моей, два года. С характером, как и все в ее возрасте. Говорит немного, но по существу. Если что-то не так, как она хочет, громко и ясно кричит: «Оттань!». Это значит – «будет все равно по-моему». «Отстань!» она научилась говорить у своей старшей сестрички. Несколько раз Софийка говорила так, «отбиваясь», когда младшая что-то отбирала или настойчиво требовала ей дать. И вскоре крикливое «отстань!» превратилось в такое же - «оттань!» Оказывается, этим легко заразиться… Соломийка поняла, что у нее получается всех «строить» с помощью «Оттань!»...

Саша возвращался зимним вечером из техникума. Спустился в подземный переход метро и остановился возле прилавка с овощами взять на последние студенческие хотя бы пару яблок – желудок с утра не дает покоя, все кушать просит. Стал в очередь из трех человек. Впереди него стояла женщина с ребенком. Но это мягко сказано, потому что женщина была просто бомж, и в таких же одеждах стояла рядом девочка лет пяти. «На дворе десятиградусный мороз, а они почти раздеты... Как они и где живут? Неужели нет выхода...