Виктор Тимошкин

Каждый шаг давался тяжелее, чем предыдущий. Стены домов угрожающе покачивались, и Галантный алкоголик был вынужден подпирать их плечом. Даже воздух казался враждебным. Галантного алкоголика мутило, а в голове проносились очевидные, в своём ужасе, мысли: «Воздух токсичен, ещё два вздоха и я умру».  Земля полетела навстречу и Галантный алкоголик решил, что это облако. Сейчас он толкнёт его руками и... Тело тяжело рухнуло. Рядом послышалось тихое ангельское пение. «Так оно и бывает» – подумал Галантный алкоголик и поднял голову, чтобы посмотреть на ангела...

Лев поплевал на пальцы и протёр монету. Похоже было, что настоящая. С лицевой стороны... Вроде бы это называется аверс, а задняя сторона монеты – реверс. Откуда это всплыло в голове? Оттуда же, где ребро монеты называют гуртом. Только давно это было... Главное, что на Льва хмуро смотрела цифра десять, а на другой стороне сиротливо поместился двуглавый орёл. Как эта монета тут оказалась? Может сверху упала? Лев воровато озираясь попробовал её на зуб. Если бы он ещё разбирался, как надо проверять....

Лифшиц слеповато, даже через очки, просматривала классный журнал. – Отвечать будет, - говорила она, будто бы сама себе, - отвечать будет... Мухортов будет отвечать. Я выдохнул. Мухортов вздохнул. – Так, - строго сказала Лифшиц, - давайте, Александр, не задерживайте нас. А если не знаете, то получайте свою двойку, и я вызову кого-нибудь другого. Тут я понял – надо бежать. Поднял руку. – Ну, Тимошкин, неужели ты решил ответить? Неожиданно, очень неожиданно, - Лифшиц откровенно посмеивалась надо мной...

Настя спустилась в подвал. Её окружали новые для неё люди. Было страшно. – Эй! Ты новенькая? – окликнул её красивый молодой человек с гнилыми зубами. – Да, я новенькая, – твёрдо ответила Настя. – Впервые идёшь в рейд? – Впервые. – Тогда держись меня. Я тебе всё объясню. И молодой человек тут же исчез где-то в толпе, ставив её одну. Не успела Настя подумать, что затея была плохая, как толпа в подвале пришла в движение. Люди направились к выходу из подвала. Многие грозно трясли отломанными ножками от стульев...

Шесть лет я пишу рассказы. Я не выиграл ни одного конкурса, не вошёл ни в один лонг-лист и тем более в шорт-лист. Мои читатели - моя мама и моя жена. И всё что я могу сделать - это показать, как не надо было писать. Я не обладаю большими навыками в какой-либо области. Не умею рисовать, петь и танцевать. Всё что получает, так это складывать буквы в слова, а слова в предложения. В этом моя отдушина. Например, когда я попал в армию, то всё моё естество заполнила рефлексия. Её было много. Всё свободное время (а его было достаточно) я рефлексировал...