KARMA

Моему зятю Николаю предстояла операция - трепанация черепа. Ему должны были удалить гематому, образовавшуюся в районе лба после автокатастрофы. Буквально накануне операции мне приснился сон: какая-то деревня, старые дома - завалившиеся, полуразрушенные. С неба льет дождь. Вижу покойного друга нашей семьи Сергея. Идет под дождем - ни шапки, ни зонта нет. Я подошла к нему и спросила: - Сергей, как тебе тут? Какое-то место странное. - Знаешь, мне хорошо, спокойно. Только скажи моим родным, чтобы не плакали, а то тут сыро...

К экстрасенсам у каждого человека свое отношение. У меня опыт общения с одним из них получился довольно своеобразным. Зимой 1994 года во Владивосток со своими сеансами приехал Анатолий Кашпировский. Выступал он в городском театре имени Горького. Мы с женой достали билеты и к назначенному времени пришли на представление. Зал был полон. Сеанс начался с рассказа о пользе деятельности экстрасенса - положительных отзывах и примерах выздоровления. В качестве исцелившейся пациентки нам продемонстрировали женщину, которая ездила с Кашпировским по городам как живое доказательство его возможностей...

Родилась я в 1950 году в Гамалеевке Сорочинского района Оренбургской области. Это маленькая железнодорожная станция. Когда мне было примерно пять лет, мы играли с соседской девочкой в песочнице в их дворе. И вдруг в стороне Сорочинска я увидела яркую вспышку, и у нас на глазах в воздухе стал расти «гриб». Я прыгала, хлопала в ладоши и кричала: «Гриб, гриб, какой большой гриб!» Следом раздался сильный хлопок. Во многих окнах повылетали и разбились стекла. У нас во дворе стояла телега, на которой возили скошенную траву для коровы...

Я была совсем маленькой, но почему-то хорошо запомнила соседок-старушек - сестер Анну Никитичну и Марью Никитичну. Щупленькие, благообразные, всегда приветливые с нами, ребятишками. Помню их какой-то не местный говор, четкие твердые окончания, в то время как южнорусский диалект отличается мягкостью произношения. Старушки были одиноки и бездетны. Правда, злые языки болтали: - Замужем-то они не были, да одни не жили. Хатка их - обычная для юга: приземистая, с соломенной крышей, земляной завалинкой...

Это случилось в середине осени 1972 года. Мы жили в Киргизии. Недалеко от нас было Сокулукское водохранилище, куда мы с отцом часто ездили на велосипедах на рыбалку. В тот раз приехали к вечеру, забросили «закидушки» и стали укладываться спать. Решили, что рано утром наловим щук и поедем домой. Проснулись около шести утра. Было уже светло, хорошо просматривался берег. Я до сих пор помню, насколько было тихо. Других рыбаков не было, дорога пустая, даже рыба не плескалась. Начали проверять свои снасти, и вдруг совсем рядом раздался выстрел...

Жена, Наташа, готовила завтрак. Ей что-то понадобилось для приготовления, и она попросила меня съездить на рынок и прикупить продуктов. Я быстренько собрался и со мной отправился мой верный Санчо Панчо – трехлетний сын Юрасик. Для него в поездках на рынок был свой особый смысл. Ни один прилавок с игрушками миновать было невозможно. Здесь срабатывал принцип дорожного знака «Без остановки проезд запрещен». Прикупив продукты и, конечно же, новую игрушку, мы собрались идти к машине. Но, для хозяйственных нужд, мне нужно было еще купить пустой ящик из-под бананов...