Брат Карамазова

Со школьной скамьи мы помним, что Раскольников убил старушку. За что? Кажется, ради денег? Или все-таки нет? Предлагаем вспомнить классику и разобраться, что толкнуло бывшего студента на преступление и при чем тут Наполеон и «вечная Сонечка». Деньги, конечно, были одной из причин. Раскольников живет в каморке, похожей на «шкаф» и на «гроб», и даже за нее задолжал; временами голодает и за копейки закладывает той самой старухе-процентщице последние ценные вещи. Но проблема в том, что у героя есть...

Артемий Лебедев еще в прошлом столетии жаловался на своих коллег, штампующих логотипы «а-ля рюс». Прошло почти двадцать лет – а воз и ныне там. В этом нетрудно убедиться, прогулявшись по центру Москвы. Чаще всего стилизация под дореволюционную эпоху сводится к тому, что в конце каждого слова ставится твердый знак (о том, что он представлял из себя на самом деле, мы писали недавно). Но соблюсти остальные требования, налагаемые старой орфографией, нередко забывают. Как, например, в названии кафе «Грандъ кофемания»...

ЖИ-ШИ пиши с буквой и. Это, наверное, первое правило, с которым мы знакомимся, едва научившись выводить буквы и складывать их в слова. И только самому маленькому школьнику, да и то не каждому, придет в голову спросить: а, собственно, почему? Ответа он, скорее всего, не получит, а вместо этого приобретет привычку не задавать вопросов и не пытаться понять там, где можно вызубрить. А еще – отвращение к русскому языку вообще и к орфографии в частности… Мы немного сгустили краски, но иногда и взрослым бывает полезно вспомнить свои детские вопросы и найти на них ответы...

Зачем нам этимология? Зачем нам, взрослым занятым людям, давно получившим свои аттестаты и дипломы, разбираться, откуда взялось в языке очередное слово? Ответ простой: потому что это интересно. Вот, например, ошеломить. Мы используем его в значении удивить, но этот смысл – вторичный, переносный. В прямом смысле это слово значило ударить, сбить шлем, или, по-старославянски, шелом. Еще один замечательный пример – глагол восхитить и близкие к нему слова. Вы никогда не задумывались о том, что они как будто однокоренные с похитить? Так и есть, хотя в школе об этом вряд ли расскажут...

Еще в девяностых дореволюционная орфография стала инструментом в руках маркетологов и дизайнеров. Вывеской «Хлеб» клиента не заманишь, то ли дело – «Хлебъ»! В результате даже те, кто далек от истории русского языка, усвоили, что наши странные предки зачем-то писали на конце слов твердый знак. Давайте разберемся, зачем они это делали. Дело в том, что в момент своего появления эта буква называлась «ер» и означала гласный звук – нечто среднее между «о» и «у». Этот звук был, как выражаются лингвисты, редуцированным – то есть очень кратким...