Ксения Тэль

Я так с наскока в прошлой беседе заявила – да, а поговорим-ка мы о суициде в следующий раз, такая же отличная тема!..Как говорится, где запрягла, там и слезла. Смелость моя закончилась ровно на тот самый момент, когда я дописала это предложение перед отправкой в блог и нажала кнопку сохранения. Поговорить о суициде? Легко, только вот…подождите, мне надо немного …хм, да, немного подумать. Это же такая простая тема, верно? Ха. Ха. Ха. Нет. Самоубийство вообще тема сложная и скользкая. Если вспоминать...

Мне даже не нужно особо глубоко рыть в своих воспоминаниях для того, чтобы воскресить это невероятное ощущение страха в детстве. Постоянный, тягучий страх правил мной, и это изматывало, убивало. И убивает до сих пор. Вот они, вот мои боги, мои папа и мама. Они рядом, все хорошо. Я смеюсь, я счастлива, я играю с мячиком. И тут папино лицо искажается от гнева, он кричит на меня – очень злобно, топает ногами. Мне страшно, я была плохой девочкой, потому что радовалась. Я не понимаю тех, кто обвиняет детей в нелогичности...

За что я могу точно сказать спасибо своему раннему детству, так это за умение наслаждаться тишиной. Самое прекрасное время для меня наступало ночью, когда все домашние спали, а магические тени натекали из каждого угла. Слушая тишь, слушая эти восхитительные шорохи и неявный шепот – я была по-настоящему счастлива. Ночь говорила со мной. Летом, когда город изнывал от жары, это было еле различимое шептание сотен листьев, сонных после тяжелого дня. Долгожданная прохлада спускалась на город, и я слушала, как за распахнутым окном творилось теплое, уютное ничего, постепенно оформлявшееся в Нечто...

Когда иду по городу, серому и продрогшему или же жаркому и расплавившемуся, в любое время года, есть у меня золотое правило. Не смотри в глаза уличных собак. Разум и высшая степень тоски обжигает настолько, что хочется взорвать к чертям мироздание, породившее сволочь, выбросившее эту собаку на верную гибель. У рожденных на улице щенков такой тоски уже нет, они не знают другого мира, как эти улицы. А те, кто еще помнят тепло человеческой руки, теплый угол в доме, миску с супом и косточкой - вот эти прожигают меня взглядом...

Почему-то общепринято думать, что очень маленькие дети – это такие смешные кабачки с глазками. При них можно говорить и делать что угодно, они же все равно ничего не понимают и все забудут! Верно? Так вот. Неверно, люди, неверно. Я уверена, что я не одна такая – помнящая. Самые ранние мои воспоминания до сих пор приводят в шок маму, она охает и хватается за голову: «Но…но ты же была совсем крошечка, как ты можешь это помнить?! Тебе, наверное, старшие рассказали, да? Ты не можешь это помнить, тебе...

Наверное, сложнее всего не начать – а именно продолжить начатое. Наверное, каждый из нас худел, начиная с понедельника, бегал по утрам и начинал учить новый/интересный/нужный навык. Один раз. Ну, максимум, недельку. А потом…всё, как-то оно сразу наступает некогда, много ультраважных дел, которые вот прямо настолько мешают продолжить, что никак. Когда-нибудь потом, говорим мы себе, и утешаемся. Да, когда-нибудь потом. Именно это потом у меня внезапно наступило сегодня. Даже не у меня, а на меня. Вот да, прямо взяло и наступило...