КРАТЕР ЭРШОТА

Несколько лет назад, будучи молодым и глупым, я вступал на различных виртуальных площадках в перепалки, со всем пылом юности горячо отстаивая свое мнение. Так, в разговоре о поселяющихся в теплое время года на магаданских крышах чайках, старался убедить оппонентов в том, что основная масса убиваемых горластыми злодейками на городских улицах голубей - едва ставшие на крыло молодые особи. Как оказалось, незадолго до этого какое-то широко известное в области и за ее пределами орнитологическое светило...

Мы жили в них с самого детства. Уходили по утрам в такие же бревенчатые садики и школы, возвращались назад. Топили печки, добегали в лютый мороз до стоящих неподалеку уличных сортиров по нужде, или наоборот, наслаждались внутри почти всеми доступными благами цивилизации. Деревянные постройки Колымы были чем-то привычным, крепко стоящим на земле, уютным и казались незыблемыми. Каждая из них не была похожа на соседнюю, ибо в далекие и трудные годы освоения суровых территорий Дальнего Северо-Востока не существовало понятия «типовая застройка»...

- Здравствуйте! Чукча-оленевод, будем знакомы… – привычно представляется маленький небритый человечек, сидя у серой стены на грязном тротуаре и хитро поблескивая снизу вверх прищуренными узкими глазками. - Привет, Андрей. Ты такой же оленевод, как и я - Папа Римский, - отвечаю ему и опускаю в картонный кофейный стаканчик с мелочью сотенную купюру… Я родился в ноябре 1973 года в больнице совхоза «Красный богатырь», который появился на карте в середине тридцатых годов прошлого века на месте старинных эвенских и якутских поселений, и всегда жалел горьких пьяниц из местных...

В годы былого расцвета в многочисленных бетонных и деревянных корпусах молочно-товарной фермы совхоза «Красный богатырь» содержались многие сотни беспокойных единиц крупнорогатого коровьего поголовья. В начале июня всю эту топающую и мычащую братию выдворяли из отсыревших за зиму душных коровников и перегоняли под крики и щелканье кнутов на летние пастбища, называемые на Колыме «выпасами». Конечно же, несметные запасы дарового мяса не оставляли равнодушными медведей. Косолапые заявлялись на выпаса...

«Предметом вечернего разговора был медведь, и каждый из нас рассказывал что-нибудь об этом страшном животном» (Томас Майн Рид, «Охотничьи досуги») Старые добрые детские страхи... Когда я начинаю вспоминать их, первым в памяти просыпается и начинает ворочаться и ворчать огромный медведь. Поселок, в котором ваш покорный слуга родился и вырос, лежал в обширной долине у слияния рек Таскан и Мылга и был окружен со всех сторон лесами. И конечно, лес нашего детства представлялся нам таинственной непроходимой Тайгой, полной жутких опасностей и кровавых драм...