Жуткие Рассказы

Сашка очнулся в подвале, освещаемом свечами, в окружении семи трупов. Фрагменты тел лежали у стен, на ступенях, ведущих вверх – всюду. Парень почему-то не боялся, чувствовал себя отрешенным. Он помнил, что шел с друзьями на праздник и на них напали волки. Да, точно. Потом они спрятались в заброшенном доме и в нем были люди. Да. И затем эти люди превратились в волков. Оборотни, это были оборотни. Сердце забилось еще сильнее. Они напали на него, а дальше? Что было дальше? Куда делись Костя, Серега и Юра? Надо вылезать из подвала...

Середина тридцатых годов 20-го века. Дуб растет у самой реки, ветви закрывают от солнца деревянный мостик. К нему обычно привязывали лодки, но сегодня рыбаки где-то ставили или поднимали сети. Дети с разбегу прыгали рыбкой в воду. Лет десяти или чуть старше. Выгоревшие волосы и загорелые тела. Вдруг один из них прыгнул в воду и не всплыл. Другие ныряли и шли по дну, пытаясь наткнуться на тело, кричали: «Тишка! Тишка, ты где?». Ничего не помогало. Никого не было. Нужно было бежать за взрослыми. Мостик...

Дед Тихон самый старый в поселке. Все его друзья давно уехали из этих мест или умерли. Он перестал с кем-либо переписываться и даже ходить на кладбище, чтобы рассказать, как теперь живется. Из родственников рядом осталась внучка Галя. Периодически заходит варит борщ, приносит курицу, сладости, печет блины. Забирает зелень, огурцы и помидоры, которые дед выращивает в саду. Тихон продолжает заводить будильник «Витязь» каждую ночь, чтобы не остановился. Четыре года назад он носил их часовщику и очень волновался – вдруг сломались насовсем? Часы эти он так же любил, как своего черного пса Пирата...

Русский юг, недалеко от Сочи. Лазаревский район. Ночь. Комната отеля недалеко от берега, её освещает телевизор и свет из ванной, шторы плотно закрыты. На большой кровати лежит женщина, экран показывает афроамериканца в кепке. В ванной ее муж вытирает лицо полотенцем, выходит, выключает свет, садится на кровать. - Вот это день! – говорит он, жена поворачивает взгляд на него. Нервный стук в дверь, негромкий, но долго не прекращается – старается никого не разбудить и хочет, чтобы открыли побыстрее...

Дом был очень старый, но окна целые, только на стеклах с внутренней стороны какой-то серый налет. Запущенный сад – деревья подбирались к стенам всё ближе, а крышу с юга и с севера уже закрывали ветви тополя и яблони. Четверо ребят подошли к зданию. - Фиг знает! А если потолок на нас рухнет, когда мы будем внутри? – спросил Юра, вглядываясь внутрь дома. - Убежим! – твердо ответил Саша и подергал дверь. – Не поддается. Давайте обойдем с той стороны, мне кажется, там вход. По обеим сторонам дома росли, казалось, непролазные кусты и мелкие деревья...

У заправки стоял красный «Солярис». Мужчина закрыл бак, повернул ключ, включил скорость, поехали. Жена дала ему кофе и сосиску. - Останавливаться больше не будем – бензина хватит до конца. - Отлично. Семейная пара – Артем и Ира ехали в родной город на юге в отпуск. Там их ждала шестнадцатилетняя дочь Вера, её отправили чуть раньше на поезде. Семейный отдых несколько лет был стандартным: три дня у родственников, потом – поездка к морю с друзьями, а дальше как пойдет. В этом году решили ехать на неделю туда, где горы – Туапсе, Сочи, может, Абхазия...

Высокий мужчина с бледным лицом, в плаще и цилиндре, раздавал в торговом центре флаеры. - Приходите в наш магазин. Новый магазин. Большие скидки, - медленно повторял он. Две пары лет 35-ти подошли к нему. От них пахло алкоголем, они громко разговаривали и смеялись. Парень резко выхватил флаер из рук раздававшего, остальные рассыпались. Мужчина упал на колени и начал их собирать. Цилиндр медленно закатился под лавку. Прохожие наступали на листовки. - Давай посмотрим чё там! – и все четверо пошли по указанной схеме...

Саня плохо спал ночью. Утром его друг уезжал обратно в Москву, лето заканчивалось. До этого они не виделись три года, а в следующем – последний звонок, ЕГЭ, институт и, скорее всего, снова встретятся они очень нескоро. Поезд отправился. От вокзала Сашка шел через поле, поигрывая монетой, которую недавно достал из норы в реке, пытаясь поймать рака. В доме прохладно, мать на работе. Разогрел борща, поел, лег на диван, включил телик и уснул. - Вставай, я уже с работы пришла. Ты что, весь день проспал? - Нет...

На улице шел сильный дождь. Стемнело. Подмораживало и дул сильный ветер. Катя затопила печь. Подбросила угля. Мужа всё не было. Секундная стрелка часов на стене шла слишком громко, она поднялась со стула, чтобы включить радио и вдруг услышала цепь собаки – пришел хозяин. Сбил наледь с обуви, вытер подошву об тряпку у порога и вошел в дверь. Бросил мешок на пол: - Здесь полбарана. Прибери в погреб, от холодильника толку нет. Я еще кое-что принес, пойдем в дом. Они прошли из веранды к столу у печки: - Электриков, смотрю, так и не было...

Пришел я ночью в дом. Три часа. Дядька с теткой спят. Вскипятил чайник на веранде, чтобы не мешать. Заварил, два кубика перемешал. Ложка в кружке. Сел на ступеньки. Чиркнул зажигалкой. Курю, пью черный чай и смотрю на огород. Лампочки не горят, луна все освещает. Туалет, загон, где раньше стояла корова, курятник, тропинка, картошка, клубника, деревья, забор. Вижу: из-за ветки яблони что-то выглядывает. Такой большой лист? Нет. Пакет? Нет. Что-то светлое, то ли серое, то ли зеленое – сложно разглядеть...

День 1 Еле успел на поезд из метро. Жарища, а воды с собой не купил. Мать наконец отпустила меня одного, даже не стала звонить знакомым. По ходу теть Галя уговорила. Про попить забыл, а сижки взял, постоянно оборачивался, думал мать следит. Курить буду на станциях. Кто так один ездит, постоянно знакомятся с телочками, они едут на море толпой: 3-5 человек. Жалко я слезу раньше, в Замчалово. Не сплю. Когда входил в вагон, стояли два типа. Что-то сказали в след. Мутные какие-то, кидают косяки на меня весь вечер...