Яков Пикин, записки журналиста

В Америки я побывал дважды, в 90-х, а потом в 2000-х. Оба раза был там в командировке. Конечно, каждый раз я спрашивал себя, как любой человек: смогу я там остаться. И каждый раз говорил себе нет. Это страна мне чужая, она не для меня. Америка только издалека красивая. Вблизи ощущение, что ты попал под лестницу. Вся жизнь происходит наверху, там всё то, о чём пишут в газетах и показывают в фильмах, а тебе говорят: карабкайся, мазафака, причём без лифта, на своих двоих! Меня всегда интересовало, как наши живут в Нью Йорке...

Не знаю, как это произошло, но однажды я поехал в загранкомандировку со своим начальником. Не то, чтобы он ехал меня проверять, нет, он был просто большой любитель виски. Шотландского, в частности. Ну, и увязался. Я, в общем -то, сначала не слишком огорчился, но по мере того, как наш самолёт стал приближаться к Шотландским островам, настроение у меня стало портиться. Во-первых, мой начальник был человеком капризным, с характером, сын азербайджанца и русской женщины, известной в Поволжье актрисы...

Эпиграф: - Господа, вас когда-нибудь били ногой по яйцам? - Что случилось, поручик? - Это я так, чтоб разговор поддержать. (Из анекдота советских времён) Короче, мне 62, и до пенсии ещё три года. Я уже пытался пару раз устроиться на работу, тут об этом есть посты. Конечно всем сейчас нелегко, это ясно. Я не жаловаться собираюсь, не думайте. Но просто мне есть с чем сравнивать. Я родился в советское время, жил и работал в тот период. Что мне запомнилось из тех времён? Какое -то ненормальное благодушие...

Это было во время второй войны в Заливе, когда США выступили против Ирака (2003-2011). Наша съемочная группа работала в островном государстве Бахрейне (расположенным между полуостровом Катар и побережьем Саудовской Аравии). Как-то я уже писал, что мне с моим оператором повезло однажды побывать в Катаре. Бахрейн был примерно таким же по качеству местом, но правда скучней. Государство Бахрейн небольшое, народу живёт мало, женщины закутаны в чёрную ткань до глаз, купаться в трусах на городских...

Жизнь меня тогда крепко учила. Одно время, например, у меня дома стоял фарфоровый кот-копилка. Я думаю, что копилку в виде кота мне купили потому, что по гороскопу я тоже был Кот. И с этим котом как видно у нас была кармическая связь. Когда мне хотелось сладкого, я подходил к копилке, тряс её, выковыривал иголкой из щели деньги, а потом шёл в магазин и покупал себе сладости. Я думал, денег в копилке много и исчезновение части никто не заметит. Но однажды мама, придя с работы, хорошенько тряхнула кота, а потом сказала удивлённо: что –то маловато...

Кто мог подумать, что жизнь повернётся ко мне такой стороной? В общему, после сорока лет занятия журналистикой, я пошёл поваром. От безвыходности. Кончились деньги. Менеджер Таня мне сразу объявила: "266 рублей в час и не рублём больше! Работать по двенадцать часов в день. Хотите посмотреть кухню"? А чего мне ее смотреть? Что я, кухни что ли не видел? Весь кухонный персонал оказался киргизским. Конечно, я слышал в своём пионерском детстве "с Интернационалом воспрянет род людской"! Но не думал, что это будет ещё при моей жизни...

Однажды, работая на телевидении, я пошёл гулять с молодой корреспонденткой, которую учил работать в Останкинский парк. Звали девушку Лана. Она была стажёркой, училась в МГУ на журфаке. Эта темноволосая пифия буквально смотрела мне в рот, когда я рассказывал ей о профессии. Между прочим, это очень подкупает, когда тебе смотрят в рот. Такое внимание к твоей персоне, очень тебя возвышает. В собственных глазах, естественно. Сразу чувствуешь себя матёрым корифеем! Профессионалом. Идолом, божеством, ангелом,...

(Из книги "Девять кругов рая") У Фаи Масловой и Жени Овечкина, корреспондентов нашего игрушечного телеканала, жили дома собаки. Одну собаку неопределённой породы звали Шнапс. У другой собачки, тоже неопределённого вида, была кличка Гжелка. Не то, чтобы Мася с Женей любили выпить, но почему –то эти разные названия выпивки сразу и намертво прилипли к четвероногим. Мася, которую друзья звали так за похожую манеру смеяться также, как героиня одноимённого мультика, больше любила Гжелку. Женя Овечкин больше тяготел к Шнапсу...

У нас в "Московии" работала Фая Маслова. Мы с ней дружили. Фая была потомком древней актёрской династии. Собаке её прадедушки Джиму, например, Сергей Есенин написал посвящение. Дача у Маси была на Николиной горе на Рублёвке. С Масей было очень интересно поговорить. Чувство юмора у неё было потрясающее. В компании Мася занимала две должности – корреспондента и главного редактора православной передачи «Соль». Это была крохотная, еле заметная программа, которая шла в дневное время по будням...

( Из книги "Девять кругов рая", Книга третья). Об «отходной», прощальном ужине на Неон ТВ, Вера Прасюк, известная журналистка, побывавшая в чеченском плену, сообщила заранее. Был накрыт стол, приглашены сочувствующие. Те, кто пришли, были странно возбуждены – то ли от выпитого вина, то ли от головокружительного чувства падения в бездну. Многие шутили, но смех получался нервным. Так бывает у новобрачных перед свадьбой и у депрессивных больных после приема лекарства – шаткое ощущение счастья, состояние легкого исступления -облегчение, даруемое перед новым витком испытаний...

Мы снимаем ранним утром и вечером после захода солнца. Днём прячемся в домах с кондиционерами. Утром завтракаем, а потом едем с Непарой искать тему для репортажа. Снимать особо нечего. Катар - мирное государство на Ближнем востоке. Говорят катарское население одно из самых богатых в мире, благодаря добыче природного газа. Здесь шутят, что если во всём мире счётчики газа устанавливают, чтобы видеть его расход, то у катарца в доме счётчик газа стоит, чтобы он видел, сколько у него прибавляется. Когда я узнал об этом, то подумал: вот бы у нас так было! Но у нас по-другому...

В Париж приезжаешь с бьющимся сердцем. О нём писал Ремарк. Где то здесь ходили Бальзак и Гюстав Флобер. По Парижу гулял шалопай и развратник Генри Миллер. В Париже до сих пор живут Катрин Денев, Изабели: Аджани и Юппер. Ещё недавно тут ходили под ручку моя любимая парочка Филипп Нуаро и Терри Лермитт. Наконец где-то здесь в плавающем по Сене доме до сих пор обитает Пьер Ришар. В Париже хочется чего -нибудь эдакого, даже сам не знаешь чего. Издалека Париж кажется волшебным яблочком на ветке - откуси только и прямо станешь юным...