Александр "Runny" Цзи

– Ну все, – сказала Лия. – Теперь можешь ни о чем не беспокоиться. Я все сделаю. Она надела очки и принялась печатать на невидимой клавиатуре за нижней рамкой экрана. Паша покусал губы. – Как считаешь, мне надо заканчивать универ? – Если хочешь. Я буду помогать с рефератами и финансами. Кстати, уже должно поступить. Телефон, словно подслушав, пикнул. Паша взял его, разблокировал и уставился на дисплей. Так и есть. Сообщение в банковском приложении оповещало, что “со счета другого банка” были перечислены деньги. В рублях. По нынешнему курсу это составляло 1000 долларов. Как легко! – поразился Паша...

В свои неполные девятнадцать лет Паша был бедным студентом, но человеком весьма обстоятельным, хозяйственным и прижимистым. Именно по этой причине на выходных в начале июня поехал на стареньком велике за город по грибы. Грибы вкусные и полезные, и питаться ими можно долго. Купил лука, картошечки, пожарил и с хлебом все это заточил... Накануне стояла солнечная погода, но сегодня небо хмурилось и сыпал муторный дождик. Паша надеялся, что непогода придержит других грибников – конкурентов – по домам. Вот завтра наверняка снова выглянет солнце, и тогда лес будет кишеть любителями тихой охоты... Самого Пашу сырость и слякоть не пугали...

Ближе к полудню солнце вскарабкалось почти в зенит, небо было чистое-пречистое, прямо-таки ослепляло лазурью, и по такому поводу температура поднялась аж до минус сорока пяти. Считай, жара неслыханная. Артур с трудом поднялся по длинному пологому склону покрытого хрустким снегом холма до плоской вершины, энергично помогая себе лыжными палками. Лыжи ставил “елочкой”, чтобы не скатиться назад. Тут бы пригодились снегоступы, но такого добра у него не водилось. Добравшись до вершины, остановился отдышаться. На нем была длинная белая парка с капюшоном, черные очки и маска, заросшая колючим инеем от дыхания...

Светлело. Среди домов на противоположной стороне улицы скользили тени, ловкие, беззвучные, непохожие ни на зверей, ни на людей. Они избегали Стаса Думова. Он встал посреди двора, по-прежнему не слыша крика петухов, лая собак, людских голосов. Серый мир никуда не делся – напротив, стал куда детальнее, реалистичнее, откровеннее... Что может быть хуже ночного кошмара? Только кошмар, который не кончается с наступлением утра... Стас не знал, что случилось на самом деле, но отдавал полный отчет в том, что его жизнь уж точно изменилась и пути назад нет...

Родной дом, знакомый с детства, также претерпел нешуточные изменения – и все в худшую сторону. Правда, выглядел чуточку лучше Сапожниковского, запах был вполне себе жилым, затхлость пропала – возможно, из-за того, что входная дверь некоторое время оставалось открытой. Стас повесил на грудь амулет, включил свет на веранде, шагнул в коридор. Охватившая его уверенность, несколько болезненная, но все же сильная, вытеснила страх и растерянность. “Мицелий” его боялся, и боялось чудовище, чем или кем бы оно ни было – Стас совсем недавно это осознал...

Из-за тучи величественно выплыл молодой месяц, его серп имел необычный сине-желто-зеленоватый окрас и был окутан тончайшей дымкой. Однако луна светила отраженным светом достаточно сильно, чтобы в деталях разглядеть убогую хибару на месте дома Думовых – абы как слепленную из самодельного кирпича-сырца, побеленную на один раз прямо поверх кирпичей, без намека на штукатурку, с крышей из древнего-предревнего рассыпающегося шифера. Стас уставился на эту хибару, моргая и совсем забыв об амулете, зажатом в кулаке...

И что теперь делать? Стас знал лишь одно: в этом доме ночевать он не будет. Сесть в машину и уехать домой в Лесной Увал? Но завтра с утра надо навестить маму в Бурнинске, а в районный центр куда ближе ехать отсюда... В Бурнинске можно остановиться, снять номер в гостинице, но это потребует наличности, которой не много. Напроситься в гости Никите Сапожникову? А как объяснить ему про призраков? Засмеет ведь! Стасу невмоготу было представлять высокомерно-насмешливый прищур этого белобрысого альфа-самца...

Вопреки ожиданиям Стаса, бабушка не забыла наутро о ночном инциденте, не выбросила из головы чем-то не угодившую ей цепочку и за завтраком снова потребовала выкинуть “плохую вещь”. Жуткие рожи она больше не корчила и вела себя адекватно, как обычно, но неприязнь к амулету у нее остался. Стас, поймав выразительный взгляд матери, закивал, демонстративно вышел на улицу, вернулся и объявил, что выбросил цепочку за изгородь. Мать устало кивнула, она сегодня выглядела еще больше постаревшей и почти больной...

Той ночью ему приснился яркий и одновременно жутковатый сон, но снился не отец и не странный старик-тауханец, как следовало бы ожидать, а бабушка. Вновь она бродила ночью во дворе и вокруг дома, поглядывая на внука злобно и жадно, перебирая морщинистыми пальцами висящие на груди янтарные бусы, но на этот раз Стас осознавал, что спит и видит сон. Легче от этого, правда, не было, сон давил на психику, был муторным, тяжелым, осязаемо-недоброжелательным. В этом сне, несмотря ни на что, он боялся бабушки...

Вечером он сказал матери, что желает поглядеть на старые семейные фотографии и поностальгировать. На самом деле хотел как можно лучше восстановить в памяти образ отца, чтобы успешно визуализировать его и найти с помощью амулета. Двадцать лет назад у людей не было заведено фоткаться на смартфоны при любом удобном случае, да и соответствующими гаджетами не все располагали, а отец, ко всему прочему, не любил фотографироваться. Поэтому у Стаса не было изображений отца в электронном виде. Мать хранила...

После всех этих мистических страстей Стас долго не мог прийти в себя – за обедом был молчалив и рассеян, отвечал невпопад, пока мать вновь не заподозрила простуду после утреннего купания в озере. Тогда Стас сразу постарался придать своему поведению живости и естественности. Пообедав, он ушел работать во двор, а когда дамы, убрав со стола, улеглись покемарить после обеда, как это у них водилось, закрылся в спальне и принялся изучать необычную находку чуть ли не под лупой. Выяснил следующее: во-первых,...

Наутро Стас как бы невзначай полюбопытствовал у бабушки, выходила ли она ночью во двор. – Что я там забыла? – хмыкнула баба Настя. – Спала всю ночь, как убитая. Григорий отчего-то приснился... отец твой. – Мама, – одернула ее мать Стаса голосом раздраженным и утомленным. По всей видимости, старушка не впервый раз начинала разговор об исчезнувшем зяте. – А чего? – удивилась бабушка. – Стас на него похож, вот и вспомнила, видать... – Не похож он на Гришу, – возразила мать и, подперев голову ладонью, с нежной улыбкой залюбовалась сыном...