Книга в дорогу

Мирослава с детства мечтала о своей свадьбе. Представляла, какой она будет, планировала едва ли не каждую мелочь. А еще она воображала, какой будет ее избранник. Она точно будет его любить, как и он ее. Разве может быть иначе? В мечтах это должен был быть лучший день в ее жизни, но в реальности все оказалось иначе. Свадьбу Мира сама не планировала. В итоге, все здесь не так, как хотела бы она. Но и это было не так важно по сравнению с тем, что она не любила будущего мужа. Он был для нее лишь спасательным...

– Но почему именно я??? От обиды и отчаяния на моих глазах уже выступили слёзы. Но ни Оливия, ни тётя Римелла меня даже слушать не хотели! Я стояла перед ними, словно перед казнью, и то, что они говорили, внушало мне настоящий ужас. С последней надеждой я обратилась к Оливии, с которой мы вместе выросли и которую я на полном серьёзе считала своей сестрой. Пусть и не по крови, но должно же у неё быть сердце?? – Сжалься надо мной, умоляю, – чуть не плача, в который раз повторила я. – Почему я должна это делать? Ведь выбор богов пал на тебя! Но гордый взгляд Оливии оставался неумолим...

Усталость, страх, что не справлюсь, и больная тема, так некстати остро кольнувшая обидой, сделали свое дело. Я шмыгнула носом и заревела, как грязная девчонка из предместья, у которой краюшку хлеба с солью отобрали. - Ти, хватит сопли ронять! Не приведи Годд, сейчас помрет! Что мы зря его тащили сюда и все духи извели? – зло зашипел кролик. - Минутная слабость. Чего привязался? – я упрямо сжала губы и вытерла предательские слезы слабости тыльной стороной кисти. Присыпав ладони порошком гриба - дождевика...

Положив ладони на холодный мраморный парапет, огораживающий веранду, Лука замерла от восторга: отсюда прекрасно просматривался старый город, мерцал огнями, подобно шкатулке с драгоценностями, где каждый дом в сиянии окон казался наборной бусиной, каждый фонарь – самоцветом, а красные и белые фары стоящих в пробках машин – разноцветными цепочками. - Помнишь, я просила тебя рассказать о том случае с братом? Когда он руку обжег, а ты нет? – развернувшись к ней, спросила Муня. – Не из праздного любопытства и не по причине рецидива шизофрении спрашивала...

– Ну что, красавица, вот ты и наша, – довольно сказал Кир, когда мы покидали кабинет. Я лишь окинула его хмурым взглядом. По-настоящему их я не стану никогда, и плевать мне на то, сколько они за меня заплатили! – Так, дома поболтаете, – одёрнул его Дем, когда Кир хотел ещё что-то сказать. – Нужно скорее убираться из этого места, а то после окончания аукциона много недовольных двуликих может остаться, которым не досталась избранница. И не все смогут сдержать своего зверя. – Согласен. Нечего нам травмировать психику нашего хоть и колючего, но достаточно нежного цветочка, – кивнул Кир...

Настя расправила на великолепном свадебном платье складки и улыбнулась своему отражению, над которым с самого утра трудилась целая команда лучших стилистов столицы. Красивый естественный макияж делали ее похожей на крутую звезду. От обычной провинциалки, приехавшей год назад покорять Москву, не осталось и следа. Хотя, казалось бы, то же кукольное лицо, та же стройная фигура и длинные ноги, те же голубые глаза, как озера в ее родном Валдае, но в них больше не было тоски и одиночества. Они сияли от счастья...

- Госпожа уже несколько часов как занята хлопотами по хозяйству. В зале накрыт стол или подать завтрак Вам сюда? - несколько укоризненно, как показалось Дейвигу, сообщил Олдред, - Разве вы не вместе с госпожой хотели всё осмотреть? Воду сейчас принесут, её по распоряжению миледи уже для Вас согрели. Простынь вывешена… Госпожа приказала это сделать, но так, чтоб не разбудить Вас, мой господин… Да… Его жена оказалась намного сильнее, чем можно было ожидать от столь юной особы. Ведь он почувствовал в хрупкой Лексии эту невероятную силу и редкую для женщин вообще твёрдость духа...

– Элина, подожди! Молодую королеву в одном из коридоров академии догнал незнакомый ей мужчина с невероятно длинными рогами. Он был высокого роста и спортивного телосложения. Темные волосы его были густыми и невероятно длинными. Но что еще больше бросилось в глаза – так это его взгляд. Почему-то Эльнаре сразу подумалось о том, что он не предвещает ей ничего хорошего. – Ты избегаешь меня? – спросил он, сверля ее взглядом. И что могла она ответить ему? Она первый раз видела этого мужчину, и почему-то он совершенно не внушал ей доверия...

– Лгунья из тебя отменная, – хмуро сказал Маргарите Сергей, как только они с ней остались наедине. – Хорошо сыграла. Умудрилась вывернуть все так, что Ира в итоге оказалась крайней. Я так понимаю, опыт у тебя в этом большой. – Напомню, что и ты оказался не таким честным, каким хочешь казаться. Ты ведь мог рассказать все Ирине, но вместо этого ты что сделал? Ах, да, ты решил подыграть мне и помочь выставить жену твоего друга во всем виноватой. Так что не надо все спихивать только на меня. – Я сделал...

- Да кто Вы такой, чтоб указывать мне, что делать? - Странный вопрос! Я хозяин этого замка и земель, а ты моя собственность! Придя в таком виде на нашу дружескую пирушку, ты сама решила свою участь. Если же тебя кто-то так мне подарил или заслал с тайным умыслом, то он знал, что делал. Здесь всем и всеми распоряжаюсь я, и твоя жизнь отныне принадлежит мне – я твой хозяин и господин! - Меня никто не дарил и не засылал! Да поймите же Вы это наконец! Не понимаю, зачем Вы продолжаете эту игру, но я свободный...

Я чувствовала себя дичью, которую умелый охотник загоняет в ловушку. Мой похититель двигался в мою сторону, а я то и дело отходила назад, пока моя спина не упёрлась в холодную стену каюты. Мужчина оказался близко. Расстояние между нами было просто непозволительно маленькое, а отступать мне было некуда. Всё, что я смогла — это выставить руки вперёд и вложить всю силу в то, чтобы оттолкнуть его. Паника начала захлестывать меня с головой. Я была полностью во власти этого мужчины, и если он решит обесчестить меня, то я не смогу ему противостоять...

– Алин, это очень опасно. Понимаешь? – Понимаю. Но я не могу находиться здесь, когда он там борется за свою жизнь. – Но ты ему сейчас ничем не поможешь. Ты понимаешь это? – Понимаю, но это ничего не меняет, – упрямо говорю я, пытаясь отойти в сторону, но Глеб не позволяет мне это сделать, крепко прижимая к себе. – Если не думаешь о себе, то подумай о ребёнке. Вам опасно там находиться. Он не позволит мне отправиться к отцу. Осознание этого обрушивается на меня, пробуждая злость. Да как он смеет меня...