Истории другой стороны.

Больше десяти назад я очень захотела, чтобы моя жизнь изменилась. В значительно лучшую сторону. Более того, я захотела сама уметь её менять. Я захотела этого так сильно, что за это пришлось заплатить – исключительно собой и своими мозгами. Началось все со сна. Мне приснилось старое здание и лестница внутри, которая шла куда-то выше. Довольно потертая, со сбитыми ступенями, бесшумная. Абсолютное ощущение отсутствия жизни, вот что было кругом. Я пошла внутрь и лестница привела меня наверх, в длинный коридор, конца которому не было...

Началось все с того, что Ленина мама очень упорно настаивала на том, чтобы Лена приехала в деревню разгрести хлам в старом доме. Дом достался в наследство от дальней родственницы, и родители решили сделать из него дачу. Разгребать завалы торжественно поручили дочери. Мать упорствовала почти два месяца, а Лена все никак не могла собраться и доехать до этой деревни: то работа в выходные, то переезд из одной съемной квартиры в другую, да и машины не было, чтобы просто сесть и поехать. Наконец Лене надоели родительские упреки и она решилась...

Всё началось с гаданий. Девчонки собрались в сочельник, чтобы вызвать духов, нагадать себе жениха или денег. Всё традиционно, немного страшно, много вина. Галя пришла в хорошем настроении, но, пока готовились к гаданию, наслушавшись подружек, впала в тоску. Год у неё начинался не особо хорошо. Пока вся страна отдыхала, Галя работала - сидела в складе большой фирмы и проводила инвентаризацию. Отказаться было равнозначно увольнению, а с учетом длительной ипотеки Галю этот вариант не радовал. Пришлось работать...

Ноябрь начался неспокойно и холодно. Оля тревожно спала и не могла проснуться. Все время ворочалась и ей было холодно, открытая форточка и тонкое одеяло – не лучший совместный эксперимент для ноября. Она наконец проснулась и открыла глаза. На нее смотрело мужское лицо. Оля отчего-то не заорала, а судорожно подскочила и забилась в противоположный конец кровати. Лицо было не само по себе, а имело и тело. Мужчина, светлые волосы, мокрые от дождя и снега, легкая куртка. Смотрит на Олю и говорит: «Девушка, ну чего же Вы от меня хотите!», и сам грустный и отрешенный...

Олег очень часто слышал в свой адрес: «Ты стал чужой». Иногда это было «ты стал мне совсем чужим», иногда «ты какой-то чужой», однажды даже было «когда ты говоришь со мной, я ничего не понимаю, выражайся яснее, а то как инопланетянин». Олег привык к этому эпитету, «Чужой» прилипло к нему как кличка, как ник, и он даже сменил во всех своих соцсетях свои старые аватарки на новые, с «Чужим». Однажды, в начинающуюся зиму, он шел по набережной пруда. Пруд был совсем маленький, скорее как большая лужа, и начал замерзать...

Недавно Алёна вернулась из отпуска. Она была в южной стране, и там её окружало всё, что для отпускной южной страны прилагается – пляж, белый песочек, море, пальмы, а бонусом еще и тропическая растительность. Алёна, как обычный работающий человек, несколько дней валялась на пляже, а потом ей надоело. И она пошла исследовать «джунгли». Ходила с проводниками, которые много рассказывали о тропиках, но Алёна совершенно не понимала их вариант английского и половину информации пропустила мимо ушей, уловив только общий смысл запрета рвать цветы...

Аркадий не ездил в одном лифте с уборщицами. Это было его правило. Лифт был офисный, и уборщицы клининговой компании ездили с этажа на этаж с ведрами и тряпками также, как и обычные сотрудники. Это было недопустимо, так считал Аркадий. Аркадий стоял и ждал лифт, когда ждать лифт подошла и бабка с ведром и тряпкой и нагло встала рядом с ним. Аркадий понял всю несуразность обстановки и сказал ей об этом. - Вам стоит поискать другой лифт, - процедил он сквозь зубы. - До других далеко, милок, - прошепелявила бабка...

Однажды, когда Маша была маленькая, она заглянула в зеркало. Зеркало было овальное, в старинной кованой раме, потемневшее и огромное. Маша уже смотрела в него, но тогда первый раз поняла, что там внутри – то же самое, что и за ее спиной. Она очень хорошо запомнила этот момент. Зеркало отражало две длинные проходные комнаты, и Маша представляла, что она в длинном-длинном поезде, и впереди и сзади нее вагоны. Сумеречный свет падал из окна в дальней комнате, за зеркалом. И тогда же Маша первый раз увидела женщину, стоящую между проходных дверей...