Тёмная Башня

Я боюсь птиц. Я ненавижу дождливую погоду. Когда моросит дождь не выхожу на улицу, стараюсь не подходить к окнам. Могу увидеть силуэт идущего в дождевике с капюшоном, или даже несколько таких силуэтов. На нашей тихой улице есть перекресток со светофором, он виден мне из окон. Силуэт в дождевике может стоять, ожидая нужного сигнала, смотреть по сторонам. Голова, укрытая от дождя тканью, медленно повернется. Я могу ненароком, случайно, не успеть зажмуриться, и увидеть то, что под накидкой. Я боюсь птиц...

Их было трое. Они спустились по коллекторному ходу в сточную систему. В этой части старого города стоки практически не использовалась, да и дождей не было уже почти две недели. По самому дну, в желобе, протекал смрадный ручеек, но можно идти по боковой отмостке даже ботинки не запачкав. На это они и рассчитывали. Сверяясь со схемой на листе, убранном в пластиковую пленку, подсвечивая фонариками дорогу в кромешной тьме они спустя полчаса вышли к расширению. Высота сводов в нем была больше чем в их тоннеле, метра четыре...

Темнота, окружавшая небольшой, одноэтажный городок, постепенно рассеялась. Утро начиналось как ни в чем не бывало, ранние пташки начали свой радостный гомон, а мелкая живность отправилась по своим мелким делам. Одно только было необычным, город словно обезлюдел. Птички, птичками, но вместе с ними дворники, открываются окна, шумят машины прогреваемыми двигателями – город просыпается. Этим утром город молчал. Не объявились жители и позже, когда ближе к полдню пошел дождь, тяжелые капли застучали по крышам, в закрытые окна домов...

«Население Земли в опасности! Действительную картину мира практически никто из жителей этой планеты не представляет. Тем не менее непредвзятому наблюдателю становится предельно ясно: за прошедшие сто лет картина полного и бесповоротного захвата, как власти, так и ресурсно-сырьевой базы, проявилась во всех мельчайших деталях …» Печатать было сложно, он не воспользовался забарахлившим мыслеформом и медленно настукивал необходимое на клавиатуре. Особенно раздражали запятые, которые приходилось пропечатывать одновременным нажатием двух клавиш...

Дверь захлопнулась, я остаюсь на площадке ещё минуту, слушаю тишину сырой полутьмы городской трущобы. Спускаюсь по стертым ступеням, в полной темноте нащупываю кнопку замка, выхожу на улицу. Свежий воздух, дождь. Дождь моросит неохотно, словно ему три тысячи лет. Как и мне. Проходными дворами иду к улице, запаркованные машины, лужи, коты. Запах дождливого городского лета - ещё цветущей сирени и грязных мусорных баков, жаренной рыбы, кошачьей мочи. Здравствуй город, давно не виделись. Ты рад? В арке, длинной и низкой, как посмертный тоннель, навстречу попадается молодой мужчина...