Сказки Оленьей рощи

Было у моего брата три возлюбленных, которые жили в разных сторонах от Леса. Первая вела его за собой в горы, чтобы в алой тени их склонов соблазнить его и обнять. Вторая звала его из тёмной чащи голосом, в котором слышались нам все радости мира. Третья всегда молчала и никогда не давала себя увидеть, - мой брат любил её след на речном песке. Но всех оставил он, всех бросил, увидев однажды бледный свет и глаза, которые смеялись надо всем. Лес опустел и опустела долина, горы не могли вспомнить прожитое ими время, а звёзды перестали говорить со мной...

Держать одной рукой эту убитую весну, а другой рукой пытаться спастись от неё. С тех пор, как Солнце исчезло и его свет разлился бесконечным потоком по всему небу, сжигая его одну частичку за другой. С тех пор, как Луна была разорвана распадающимся небом на части, и уже никто не держал в себе солнечный свет внутри. Только с тех пор началась пустыня. А вместе с ней начиналась наша новая весна. Они словно неразлучные сёстры вторили друг другу. С детства вместе в каждой игре, смеялись, пели, выдумывали...

Прыг-скок, прыг-скок! Зайчик, а зайчик, хватит прятаться! От нас не скроешься, тебя достанем и петь заставим! В поле закружим, будешь плясать, пока голова не отвалится! Лягушки-сестрицы, прибавьте ходу: зайчику поспешим на подмогу! Пути не ведая и правды не зная, зайчик до Леса добраться не сможет! Прыг-скок, прыг-скок, - разве здесь можно спрятаться! Лягушки поют, а толку от них, если земля пустая? В бесконечной степи голоса пропали, и отовсюду слышится: зайчик, а зайчик, в какие такие дали тебя...

- Стой! да стой же, дурная голова! Неужели он меня не слышит… Брат, остановись, не иди туда! Я начинаю разбег не спеша, легонько пробую копытом землю: вчера был дождь, она такая вязкая. Хватило бы скорости для прыжка! Эта мелочь не должна помешать, теперь всё стало слишком серьёзно. Это вчера можно было смеяться, глядя на заходящее Солнце, угадывать, какая звезда взойдёт первой и вести беседу, - будет ли однажды закат снова? Мне нужно бежать!.. - Чёртовы твои рога, старый дурак! Я же видел вчера,...

– Давай играть? Кто–то прячется от меня среди ветвей и тихонько подзывает ближе. В сумерках не отличить маленького зверя от корней, выходящих на поверхность. В наполнившей всю поляну синеве его шёпот кажется шорохом листьев, топот ног похож на звук падающих ягод. – Подходи, не бойся! Ты молчаливый: наверное, давно уже ходишь в одиночестве. Жимолость уже созрела, – я думаю, она ждала, что кто–то придёт. Куст слегка вздрагивает, луна освещает капли дождя, прошедшего перед закатом, – ко мне выходит ёж...