Малахитовая кровь

Звук от возведённого курка разносится по всему телу мурашками, рукоятка греет ладонь, палец заботливо огибает спусковой крючок. Револьвер хищно пилит черной глазницей дула темноту, в которой притаилась чьё-то "очень важное мнение". Ведь оттуда его достают "очень важные люди"? Вместе с "очень важными советами". – Республик свободных, – я криво ухмыльнулся, и положил револьвер перед собой, на стол.  Вороненая сталь жадно поглощала свет кухонной лампы, в отличии от бликующей пленки на сигаретной пачке...

Я смотрел на подстанцию, возле которой орудовали служители городского благоустройства. Из косой "буханки" насквозь покрытой иржой, как и человеческая сущность, они выгружали валики да банки с краской. По праву, они нашли идеальное время чтобы устроить битву с уличными художниками, в обеденный перерыв, когда большинство пролетариев, прибыли на обед, не от от желания больше проводить время дома, а тупо в целях экономии, они увидят таких же работяг, трудиться, молодцы, заведомо заручились моральной поддержкой...

Гадский телевизор орал на всю комнату, ярким светом заливая темную. Кто и когда его успел включить? Хотя, в принципе, если выключить звук, он выполняет хорошую роль светильника. Часы на дисплее микроволновки мигали тремя нолями. Нет, не может быть, что сейчас полночь. Видимо, вечером снова отключали электричество, поэтому, когда его снова врубили, автоматом включился гадский телевизор.  За окном было пусто и тихо, лишь гудел фонарь находящийся ближе всего к моему балкону. Недавний дождь окончательно смыл алые, маслянистые пятна, окончательно превратив внезапных жертв в воспоминания...

– "Бонд" с кнопкой, пожалуйста.  Продавец протянул мне пачку, на которой красовалась фотография кривозубой пасти с надписью "парадантоз". Эти изображения, которые лепят на современные сигареты, даже бы не сказал, что как-то мотивируют к шагам на встречу избавления от дурной привычки. Нет, я даже думаю, это так они завлекают нас. Там есть "гангрена", "недоношенность", "мертворождение", "ампутация" и вообще, болезни на любой вкус. Только все это, больше похоже на игру – собери целого человека. По типу лабиринтиков, на обратной стороне коробки детских хлопьев...

Я сотворил ужас. Неописуемый, бесформенный страх приклеивался липкой, не ощутимой слизью прямиком к спине. На это невозможно было смотреть без боли, я видел, как с искурученых тел стекали мелкие, маслянистые капли, прямиком на раскалённую поверхность.   От одного вида, меня охватило чувство злобы перемешанное с отчаяньем, умноженное на поступающее желание покурить.  В комнате стоял лёгкий дым, пахло горелым маслом, вытяжка над плитой не справлялась, видимо уже просто гудела в холостую. Я открыл окна, с улицы повеяло пылью и выхлопными газами машин...