Пеший турист и котовладелица

Конечно, папа это сделал не специально, но легче мне от этого не становилось. Я орала так, что листья падали с деревьев, а куры наперегонки неслись прятаться в сарай. Самого момента, когда чугунная печная плита накрыла мою ногу, я не помню, зато хорошо помню, что было потом. Я летела по пыльной тропинке домой искать утешения у мамы, а папа летел сзади путаясь между страхом за судьбу моего пальца и смехом от нелепости ситуации. Неважно, что задет плитой был только большой палец правой ноги, важен был масштаб трагедии - посреди безмятежного солнечного дня внезапно случилось нечто плохое, выбившее меня из привычного его течения...

Чрезмерная забота настораживает. Оказывается, страшный человек, до этой истории бывший моим любимым и чутким хозяином, решил, что мне скучно одному и принес этот тонко пищащий, покрытый неровной шерстью комок к нам в дом. С чего он интересно так решил? У меня вон сколько друзей-голубей. Мне с ними так весело. Неси его обратно. Неужели тебе моих выходок было мало? Ты же бегал по квартире и орал: «Фицджеральд, прекрати!» А сам помощника мне принес? И теперь, что же это получается – я не единственный...

Легкая пыль прилипала к сандаликам. Пахло полынью и горячей землей. И все в этот день было совершенно обычное. И утро свежее зеленое с завтраком вареньем с хлебом и молоком. И дневные заботы, когда бабушка, собирая смородину, пела старые и непонятные песни, и когда отвлекшись на курей, она не видела, как малыш убежал от нее счастливо прятаться в заросли высокой травы, неудержимо росшей вдоль забора. И тихий детский послеобеденный сон, спрятанный под занавеску от гудящих роем мух. И солнце, как обычно, золотило их маленький домик в центре бурливого и шумного села. Нетрепливый малыш бежал все вперед и вперед, не оглядываясь на бабушку...

Вырванный из сна он пытался успокоить свое сердце. Глубокая ночь черным туманом затопила его комнату. Борясь с чувством тревоги и страха, он поднял глаза. Сквозь окно прямо на него смотрела выпуклыми глазами огромная в оранжевой паутине луна. Скопление звезд, бродивших до этого в темноте галактик, пристально вглядывались в его комнату. Свет далеких вселенных собрался этой ночью перед его окном. Все они, до этого холодные и далекие, сейчас были близкие и яркие, но не утешить, не успокоить явились они к нему в этот час. Ледяным взглядом своим они искали его в темноте. Искали и находили по клокочущему горячему сердцу...

Вообще то, мышки мои пухлощекие, под интересненьким я понимаю внеплановую ночную кормежку, а не голос этой неприятной женщины. Если быть откровенным, отношения у нас с ней были недолгими и не принесли радости нам обоим. Когда я только появился, она показывала в мою сторону и что-то кричала про тощего урода. Не знаю о ком она? Я всегда был красавчиком. Потом, после того как прокричалась громче обычного, она исчезла вместе со своей слишком пахучей для моего носа одеждой. Я сразу же занял освободившееся место в шкафу, разложив там свои лапки для умывания, и был умиротворенно счастлив...