по следам войны

Призвали меня в армию в начале 1942 года, в Красноярске базировалось военное училище связи, туда я и попал. Спустя какое-то время меня перенаправили на ускоренную подготовку для новобранцев, было это в Бердских лагерях под Новосибирском, а оттуда уже на фронт. В 1943 году нас эшелоном привезли в город Купинск, началась небольшая возня наши командиры дали приказ выгружаться, а встречающие наоборот, мол, не покидать вагонов, выгрузку проводить утром! Когда они наконец-то пришли к соглашению, нас все-таки выгрузили, а затем повели в город...

В мирное время я работал учителем физики в средней школе, когда началась война, мне сразу же пришла повестка. Я стоял на пороге военкомата Курагино 23-го июня, а 24-го уже отправился на фронт. По распределению я попал в 91-ю дивизию, 613-й стрелковый полк. И вот уже нас эшелоном везут на запад, в самое пекло! Приехали в Смоленскую область, там на станции Ярцево, командир приказал выгружаться, а потом уже пешком отправились в расположение нашей части. В то время под Смоленском шли ожесточенные сражения,...

Как то раз у нас на фронте приключился забавный случай. Дело близилось к ночи, моя рота пробиралась по глухому лесу, в глубинке которого фашисты разбили лагерь. Тьма опустилась такая, что на расстоянии вытянутой руки было ничего не видно, решили сделать привал, а с рассветом отправиться в путь дальше. Ближе к утру тьма начала немного рассеиваться, и один наш солдат, Миша Рахимов, решил сходить по нужде. Отходя от нас все дальше и дальше, он услышал какую-то возню поблизости, глядь – полевая кухня!...

В канун нового, 1943-го года, наша разведка донесла о прибытии офицеров фюрера в хутор, который фрицы превратили в свой штаб. Более того, планировалось прибытие и солдат авиационного полка, которые базировались в четырех десятках километров от штаба. Целью визита стало обсуждение совместных действий против нас, и ознакомление с линией фронта. В этот день враг был бдительнее обычного, подступы беспрестанно освещались ракетами, стрекотали автоматы. Наша задача заключалась в следующем: пробраться к штабу, устранить охрану, посеять панику среди фашистов внезапным вторжением и прихватить «языка»...

…В скором времени в госпиталь пришел приказ из Москвы – всем выздоравливающим направляться туда, шел набор роты в 3-й танковый корпус. Снова учения, было непросто, из еды – суточные 400 грамм хлеба и вода. Как только формирование было укомплектовано, нас, новоявленных танкистов, перебросили на Калининский фронт. Там и состоялся мой первый танковый бой, 12 марта 1942 года, броня обжигала то огнем, то холодом, а тряска по ухабам и битым колеям сводила с ума, разрывы бомб и грохот стрелковых орудий стали уже привычным делом...