Бортовой журнал подводной лодки

Вообще очень по-разному можно к нему относится, но то, что человек делает, вызывает бесконечное уважение.

"Мой дед служил в пехоте". На самом деле, она, конечно, получилась базовая, и очень большая часть текста там скорее про быт на войне, про то, как жили, что ели, что пили.  А потом уж про то, как была устроена система. У меня не было претензии на научность, скорее я ставила себе задачу объяснить простым языком сложную структуру армии, показать ее широкими мазками, не ныряя в детали. Детали каждый может найти самостоятельно, но не понимая базовой основы, детали не спасут. В общем, не стреляйте в пианиста, он играет как умеет...

Зажжем свечу памяти, вспомним погибших в Великой Отечественной войне- призывают они. Мы, признаться, свечей не зажигаем. Во-первых, потому что о погибших помним каждый день, это наша работа. Во-вторых, потому что для меня единственный способ сохранить память- это знать про человека правду. Выяснить для себя раз и навсегда где воевал, как воевал, что случилось, как это произошло. Что человек видел вокруг, что он чувствовал. И тогда этот "гештальт" можно закрыть, закончить эту войну, перевернуть страницу,...

предвкушением... Поначалу он носится еще столичными темпами по присутствиям, мечется в привычном ритме все успеть, все бегом-бегом под ухмылки местных, мол, вот торопыга столичный... А потом на пути его встает непреодолимое препятствие. Как нельзя сегодня? Совсем-совсем нельзя? А может после обеда?- вопрошает он... - Что, совсем никак? Пройдя все стадии отрицания и торга, спрятав свои ребра гнева пред стылым равнодушием питерского чиновника, москвич смиряется... Нет, он еще вспыхивает, конечно,...