Фронтовые истории

Патронов оставалось немного. Командир сказал что скорее всего дело дойдет до рукопашной. От этих слов меня начало тошнить. Мы отбивали атаку немцев. Патронов было очень мало, так что стрелять старались прицельно. Примерно через сорок минут боя в траншее начали раздаваться крики: “Братцы, есть патроны у кого? Я совсем пуст!”. Фашистская пехота продолжала наступление, чувствовали видно, что не можем мы сейчас серьезный отпор дать. Время шло и криков о нехватке патронов становилось все больше. Я понимал, что дела наши плохи и немец сейчас доберется до окопов...

В армию меня призвали в 1942 году. Стрелять толком еще не умел. Проходил вместе с другими солдатами месячную подготовку, курс молодого бойца. Стреляли только из винтовки Мосина. Когда нас прислали на передовую, то все было совсем по-другому. Каждый занял свое место в окопе. Кого поставили за пулемет, кого за противотанковое ружье, а кого с винтовкой так и оставили. Мне повезло, командир поставил меня пулеметчиком. Оружие для меня было новое, но разобраться было не сложно. Как заряжать и как стрелять мне показали, а другого и не нужно ничего в бою...

Фашистские подразделения уже который день пытались форсировать реку и переправится на наш берег. По ночам немецкие инженеры возводили понтонную переправу, которую утром наша артиллерия разносила в пух и прах. Пулеметным огнем мы подавляли все немецкие попытки починить переправу. Тогда немецкое командование решило пойти на хитрость. Передовой отряд пехоты под покровом темноты переправился на другую сторону реки вплавь. Батальон мотопехоты вступил в бой на ближней дистанции, использовать артиллерию мы уже не могли...

Наш пехотный полк защищал подступы к Харькову. Из противотанкового оружия были только сорокапятки и противотанковые гранаты. Немцы послали в атаку танковый клин из тяжелых танков Pz-IV. Мы держали оборону как могли, но наши орудия в конечном итоге смогли подбить всего несколько тяжелобронированных машин. За танками сразу шла немецкая пехота, она вела подавляющий огонь и сковывала действия наших бронебойщиков. Когда танки уже пересекли линию окопов, стало понятно, что позицию не удержать. Но солдаты продолжали отчаянно сражаться до последнего патрона и последней капли крови...

В армию меня призвали в 22 года, меня и моего товарища Алексея Смирнова. Воевали мы в пехоте. В первые месяцы службы нас кинули под Изюм для того чтобы сковать немецкие подразделения и замедлить переброску подкреплений в сталинградском направлении. Там и без немецких резервов шли тяжелые затяжные бои. Я хорошо показал себя в бою, поэтому меня взяли в отделение разведки. А Смирнова перевели служить артиллеристом. Когда нас перебросили под Воронеж, то первым заданием было вычислить огневые точки фашистов и корректировать огонь артиллерийской батареи для их успешного уничтожения...