ЗБЫТ

Когда я переехала в Пермь из области, мне было 18. Я верила в себя, в любовь и в то, что стану великой карьеристкой в счастливом браке. Прошло 10 лет. В любимом городе я хорошо освоилась, обросла друзьями, связями, работой, псом, который родился бездомным и малышом попал ко мне. Время летело быстро, а до поисков принца дело так и не доходило. В один прекрасный январский вечер меня осенило: работа, друзья и даже любимая собака не заменит мне семьи. Я твердо решила найти мужчину. Мужчину своей мечты...

Он бежит, чувствуя своё дыхание, ощущая упругое покрытие стадиона. Его ноги, едва прикоснувшись к земле, тут же взрываются в новом толчке. Руки вместе с плечами двигаются согласно методике, отточенной за многие часы тренировок. Сотни тренировок ради одного забега. 400 метров – тактически сложная дистанция. Тем более, если это эстафета. Ему надо грамотно раскидать свои силы. Взрывной старт на поворотном участке – когда тело борется с центробежной силой, уводящей куда не надо – вбок. Теперь прямая – когда кажется, что сил немерено...

Я помню своё детство. Точнее его начало. Помню тепло и уют. Мне комфортно, сытно и немного тесно. Ноги и руки требуют движения, но при попытке вытянуть их я всегда упираюсь в какой-то эластичный, но крепкий материал. Эта материя растёт вместе со мной. Мне кажется, что так будет всегда. Мы будем бесконечно расти вместе с ней. Иногда я слышу звуки и чувствую приятное поглаживание. Кто-то с другой стороны разговаривает со мной. Мне хочется понять, кто это, и я вытягиваю руку. Вдруг я устаю. Монотонное биение чего-то рядом усыпляюще действует на меня...

Этой заметкой мы хотим передать насыщенность времени перемен. Времени, когда окружающий мир, ограниченный для нас спальным районом провинциального города, катился с отвесной горы в огромную навозную яму. Времени, когда родители ужасались, предприимчивые «успевали», а мы, малолетки, гоняли во дворе мяч, строили штабики и звонко на весь двор кричали: «Туки-туки за себя»! И если бы в тот момент нас спросили, что мы чувствуем от происходящего в стране, ответ был бы прост: «Срать мы хотели на ваши перемены! Разве не видите, у нас здесь «детство»!? Выйдите и не мешайте!»...

Заведение с отличным кальяном и запоминающимся с первого раза названием "Усы" располагается в подвальном помещении одного из зданий на центральной улице Закамска. Здесь, в оригинальной атмосфере, при свете настенных фонарей всегда можно перекусить или наесться до отвала, а также провести деловую или неофициальную встречу. Если сравнивать с нашим краевым центром – Пермью, где подобные места вылазят подобно прыщам на лице переходновозрастной девчонки – хаотично, бесконтрольно и в значительном количестве, то для Закамска это, скорее, единичные, вымеренные случаи...

Богдашка» – так называют микрорайон из нескольких улиц в в спальном районе Перми -Закамске. Одна из улиц носит имя Богдана Хмельницкого, а другие без «Дубль гиса» не каждый и вспомнит. Слева от «Богдашки» начинается ужасающий «Стройград», справа – закамское кладбище, а вглубь по ул. Ласьвинской находится остановка с оптимистичным названием «Победа». Так что совершенно непонятно, где «Богдашка» начинается и где заканчивается. Однако всем жителям Закамска предельно ясно, что это место может быть удивительно колоритным, а иногда травмоопасным...

Пермь - финансово грамотный город. Здесь на каждого второго подростка старше 18 лет оформлено с десяток банковских карт. А каждый бомж - действующий директор ООО. Сегодня в ролях - предприимчивый "собственник" нескольких организаций - Саня. Ему 50 лет. Он - тощий мужичок, отсидевший большую часть своей жизни. Саня два года жил в гараже на стоянке, где работал охранником. Его квартира в бараке давно сгорела. Убеждал, что в молодости работал учителем географии в начальных классах одной из районных школ...

Мой дед умер от рака, когда мне было 9 лет. Хорошо помню его похороны, потому что они были в день моего рождения. В то утро я принимал поздравления от плачущих родственников и не понимал, благодарить их или успокаивать. Не имея привычки привязываться к людям и не осознав ценности жизни, я не переживал о случившемся и был удивлён скорбью других. Ранее родственники часто обсуждали болезнь деда, но я не придавал этому значения. Единственный вопрос, которым задавался: «Почему болезнь носит имя членистоногого?»...

Я сижу в кафе, ем шаверму и наблюдаю через стеклянную витрину за проходящими мимо людьми. Это мои соседи по району. Закамчане. Они ближе, чем люди из центра города и уж тем более, чем люди из Москвы. Жаль, что эта близость носит лишь географический характер. С некоторыми из них я нехотя делю "лестничную площадку". Вот девочка под присмотром матери, что-то пьющей из крафтового пакета, пытается одолеть дешёвый пластиковый скейтборд. А вон два здоровяка выходят из битой "Приоры" и двигают в мою сторону...

"Главная беда этого мира в том, что он трезвее нас на три рюмки" – Хамфри Богарт, американский актер. Стёпу я встретил во дворе его дома на "Богдашке". Он вышел из подъезда с черным пакетом. Очертания содержмого "намекали", что мне сейчас будет предложено выпить. Вид был у него не свежий: похудевший, лысый, бледно-желтое опухшее лицо, заплывшие глаза, не доставало половины переднего зуба. Пойдем, сходим до магаза, – первое, что сказал Степан. – Я паспорт выкуплю. Мы дошли до места. Он поздоровался...

«Семёрка»… та маршрутка, которую ждут по утрам большинство закамчан, направляющихся на работу или по другим делам за пределы района – быстро потому что. Та маршрутка, колонки в которой чаще всего «разрывает» русский шансон или радио «Дача». И не важно, что у тебя идет кровь из ушей от такой музыки – езжай и слушай. Может быть, даже сидя, если «отвоевал» место. Особо непримиримые едут на край района – Победу. Ну а что?! Желание ехать на работу, утопившись спиной в почерневшую от пота ткань сидений «семёрки» превыше всего...