Разное о разном

Однажды в тихом и уютном лесу жил кролик по имени Луна. Он был особенным кроликом, потому что имел волшебные способности. Каждый вечер, когда луна освещала небо, Луна мог видеть будущее. Однако, Луна редко использовал свои способности. Он знал, что это могло бы привлечь к нему нежелательное внимание. Тем не менее, однажды волшебная сила Луны оказалась спасительной для всего леса. В этот вечер, когда Луна смотрел в небо, он заметил что-то странное. Огромная черная туча медленно приближалась к лесу...

https://zen.yandex.ru/profile/editor/id/5ab360d8fd96b15b29f7eaaf

Мой знакомый по имени Сергей рассказал, что 25 лет назад держал хорошее хо­зяйство: птица, кролики, свиньи. Чтобы кролики зимой не замерзли, Сергей решил по­селить их в свинарнике. Клетки для ушастых приколотил к стене почти под низким потолком. Уже через неделю, когда пришел в хлев, об­ратил внимание, что одна клетка открыта и кро­лик, выпавший из нее, лежит на полу. Уже мерт­вый. Было страшно взять его в руки. Голова не­тронута, шкурка целая, только на боку аккурат­ный разрез - и все внутренности кролика как будто высосаны...

Эту историю когда-то давно рассказала Ольга Васильевна, бабушка моего родственника. Дело было вскоре после оконча­ния Великой Отечественной войны. В Воронежской области есть село Петровка. Жил там не­кий дед по фамилии Ковбаса. Этот старик был большим лю­бителем всякой дармовщинки и халявы. Чуть где какое тор­жество - свадьба, именины, поминки, - Ковбаса тут как тут. Как-то в Петровке на месте бывшей церкви и старого клад­бища начали строить клуб. И когда копали котлован под фундамент, наткнулись на старинный гроб...

Есть такой анекдот. Прапорщик выдает солдатом получку и, дойдя до конца списка, гово­рит: «Рядовой Итого!» Строй молчит. «Рядовой Итого здесь?» Тишина. «Во дурень, - удивляется прапорщик. - Больше всех получает, а молчит!» Это всего лишь анекдот, казалось бы, в жизни такого произойти не может. Верьте или не верьте, а со мной од­нажды случилась похожая история. Было это в начале моей трудовой деятельности. Я учился в техникуме, и нас, студентов, отправили на завод на практику. Длилась она месяц. Мы выполняли различные обязанности, так сказать, набирались опыта...

В 1950-х годах мы жили в Куйбы­шеве (ныне Самара) в районе завода «Металлург». Моя мама Александра Ивановна Апарина ра­ботала продавцом хлебного отдела в продовольственном магазине. Работала по графику - через не­делю. Она была смелая, уверенная в себе, поэтому отец встречал ее по­сле смены не всегда. Мама говорила: -Разве я одна два квартала не дойду? Пусть кто попробует обидеть! Инкассаторы приезжали вечером и забирали дневную выручку, но не всегда. То машина сломается, то где-то задержатся и не успеют к закрытию магазина...

имо Казанского собора, я отвожу глаза. Вероятно, потому, что в памяти возникает печальная картина. 1943 год. Уже в Ленинграде стало чуть-чуть легче, но есть хо­телось постоянно. Моя мама ра­ботала в офицерской столовой на Невском проспекте. Много позже там же открылся популярный ре­сторан «Кавказский». Однажды бабушка предложила мне сходить к маме. Когда мы поравнялись с Казанским собором, присели у памятника Кутузову, и бабуся сказала: - Зайдешь вон в те ворота, по­вернешь направо и жди маму. Я послушно пошел, дождался маму, и она дала мне что-то тя­желое, завернутое в газету...

Война унесла жизни старших братьев моего отца: Егора, Пе­тра и Дмитрия. Отец, Николай, тоже хлебнул военного лиха, но уце­лел - судьба сжалилась над моей ба­бушкой. Правда, оплакать младшего сына ей все равно пришлось - в не­разберихе военных лет на папу при­слали похоронку. К 1944 году курские деревни осво­бодились от оккупации, но выживали люди с трудом. Все тяготы крестьян­ской жизни легли на женские, деви­чьи и детские плечи. Сестре отца, Фросе, тогда было 19 лет. Стояла зима. Фрося и еще одна девушка, ее ровесница Зина, возили на ферму солому с полей...

В этом году мы начали строить свою дачу.Здесь познакомились и подружились с замеча­тельной соседкой Валентиной Аль­фредовной Страздиной. Как-то за чашкой чая она рассказала нам историю своей жизни. Валентина Альфредовна родилась 4 июля 1936 года под Смоленском. В семье из шестерых детей выжили только трое. В 1938 году отца арестовали. Мама Лида осталась одна с ма­ленькими детьми, вдобавок еще и бе­ременная. Трудности и переживания за мужа сделали свое дело: ребенок, которого она вскоре родила, не выжил...

Мне было 19 лет. когда я, успешно окончив Серпуховское педучи­лище, по распределению была направлена на работу в Ишимскую восьмилетнюю школу Большеулуйского района Красноярского края. Все мои пособия для начальных классов: счетные палочки, азбука и другие — не пригодились, так как в районо мне предложили преподавать русский язык и литературу в 5-6-х классах. Мне пришлось согла­ситься, так как другой работы мне там все равно дать не могли. Некоторым моим ученикам, за­ядлым второгодникам, было по 15- 16 лет...

В далекие 1920-е годы зимы в Курской области, где жили мои бабушка и дедушка, были снежными и суровыми, морозы до­ходили до —35°. Снег при таком хо­лоде затвердевал, и можно было, не проваливаясь, ходить по насту. Однажды утром бабушка пошла в амбар набрать муки для выпечки хлеба. Мука находилась в закроме, их было несколько, каждый высо­той больше метра. В них хранились зерна пшеницы, ржи, проса, гречки, а также мука. Амбар был покрыт соломой, его занесло снегом до крыши. Когда бабушка открыла амбар и подошла к закрому, то от испуга отпрянула и побежала в хату...

Во время войны в нашем поселке Комаровка сто­яли немецкие войска. Здесь же находился большой склад с оружием и боеприпа­сами. Партизан в наших краях не было, поэтому охранял его один солдат, вооруженный автоматом. Старшие дети, в том числе и мой двоюродный брат Алексей, лазили на склад и от­резали от винтовок ремни. Они были добротные и смотрелись на брюках очень красиво. Увидев у Алексея такой ремень, я начал клянчить, чтобы он и мне достал такой же. Видно, я ему изрядно надоел своим нытьем, поэтому он дал мне бритвенное лезвие и рассказал, как проникнуть на склад...