Любовь к жизни

Сейчас Люжен не думал, не размышлял, не создавал логических цепочек. Он не искал подозрительных противоречий в своих и чужих мыслях, не копался в памяти, ища подобные варианты, и на их основании выстраивая различные многогранные предположения о любом вопросе. Сейчас у Люжена не было тела, и поэтому он просто знал. Знал все. Все эти военные боевые стычки, через которые он прошел, служа на флоте, он увидел совершенной глупостью, которая не поддавалась никакому разумному описанию. Тогда при жизни в теле ему казалось, что война это надежный путь к выживанию нации, семьи, человека...

Полет был естественным. Он не был случайным происшествием. Странно, но ощущать себя вот так, со стороны от видимого мира, было для Люжена очень понятным, лишённым антиподов действием. Он чувствовал в себе абсолютную силу, могущество и совершенную тишину. Все ежесекундные мысли и беспокойства, которые всегда ощущались им в теле казались теперь чем-то совершенно не реальным и даже выдуманным. При этом Люжен ощущал себя фундаментально настоящим. В нем исчезла раздельность в мыслях о себе. Главная идея беспокойства обо всем, терзавшая его всю жизнь оказалась ложью...

Потом Люжен умер. Некоторое время он смотрел сверху как люди напустив на себя унылый и грустный вид перекладывали бывшее его тело с кровати на носилки. А затем из морга везли на кладбище в специальной повозке катафалке. Те кто пришли прощаться, собрались возле прямоугольной сырой ямы выкопанной в земле. Это были соседи по этажу в доме где он снимал комнату – двое, престарелые мужчина с тростью и полная женщина. Еще был священник. Молодой родственник Люжена, юноша лет двадцати. Люжен не мог его...

Берег острова. Люжен. Двух мачтовый парусник французского королевства, уже стоял некоторое время на рейде неподалеку от высокого скалистого берега большого острова, в средиземном море. Северное побережье острова было высоким и из за скал и подводных рифов видневшихся видных сквозь темноватую воду, являлось довольно неприступным для близкого подхода крупных кораблей. Стоянка «Томпет» - так назывался двух мачтовый военный корабль, о котором идет речь, имела целью пополнить запасы продуктов, свежей воды, вина и отдых команды...

Странно, задумался чуткий слушатель, зачем они напали на скрипача? Совершенно понятно, ответила на его мысли Ласса. Во первых они без ума от огня, который жжет их, и потом без действий направленных против скрипача не получится великолепных аккордов музыки, которую мы слышим! Да, но аккорды появляются, благодаря гармонии возразил Бахир. - Изнутри музыки гармонию не всегда видно – ответила Ласса. Впрочем скрипач всегда знал об этой гармонии или точнее сказать о точке зрения с которой любой...

- Ну, так вот, он спас меня. Или оно, я не поняла, что это было. - А где, на земле? - спросил Бахир. - Ну да, конечно на земле, - повторила Ласса, - Причем, сколько это продолжалось я не помню. - Что продолжалось? - спросил Бахир, - спасение? - Да, спасение, - стала расцветать Ласса, - Он прямо много лет это делал – постоянно. - И когда ты поняла, про это спасение, через какое время? - Бахия, дорогой, я сразу это знала, но не признавалась – он с виду таким несносным казался! И одновременно я слепла от его света...