Nihil Admirari

Все началось несколько лет назад. Я работал тогда журналистом на провинциальном ТВ, и нам ох,  как не хватало сенсаций. Скажу больше, нам не хватало даже обычных новостей…  Так я и решил податься в Москву, в командировку. За свежими идеями и сенсациями. *** С подобными вот мыслями я и дышал перегаром на таблетку от домофона по приезду в белокаменную. Время шло, идей не появлялось. Замерз, сука. Свет от мерцающей лампы несильно ударил в глаза и, слегка зажмурившись, я прошел внутрь. Лифт, как всегда, не работает...

Знал только, что она есть, притаилась где-то и ждет, постоянно ждёт от меня действий. Я не знаю, как она выглядит, но точно знаю, что она женского пола. Может быть, у кого-то она и другого пола, но у меня точно женского. Вы спросите, откуда я это знаю? Я понял это по её поведению. Она слабая, как баба. Чуть что, сразу в слёзы. Разжалобить пытается, ищет слабое место. Долгое время у неё не получалось сделать этого. Я просто не слушал её и от этого она бесилась. Но так жить нельзя. Её действия и позывы становились всё настойчивей и со временем я сдался...

Я - маленькая собачка и стою мало денег. Иногда мне кажется даже, что я ни стою вообще ничего. Так, надоедливое и бесполезное существо. Ах да, я не представилась. Меня зовут Крыса, и я хочу рассказать вам о своих последних днях, перед тем, как оказалась здесь, в собачьем раю. ***** Когда-то один человек подарил меня своей жене. Это было моё лучшее время. Я была любима, всегда много и вкусно ела, со мной постоянно играли и брали в путешествия. Так прошло три года... Потом хозяйка ушла. Навсегда...

Если бы не одна слабость, присущая большинству представительниц прекрасного пола, Авдотью можно было бы считать вполне нормальной девахой, но вот только слабость эта была у неё очень уж ярко выражена. И не надо сейчас себе голову ломать и думать, что же это за слабость такая, притаившаяся  у неё где-то глубоко внутри, а иногда нет нет, да так и прёт наружу. Короче. Любила Авдотья прыщи давить. И без разницы на ком, точнее у кого и где, т.е. местоположение оного не имело для неё особого значения...

Я разговаривал со стеной. Все мои обращения оставались без должного внимания. Женщина продолжала сосредоточенно молиться, стоя на коленях, в то время как её цепной пёс силился порвать свою цепь. Врожденная скромность не позволяла мне пройти через хлипкую изгородь. Мне оставалось просто стоять и надеяться на гостеприимство. Идти было некуда - кругом тайга.  Ко всему прочему, голод и усталость в край умотали меня. - Мне бы до утра только, куда ж я пойду то... Ноги моей завтра не будет. Только меня и видели...