Филигранно

Мою веру нельзя сокрушить. И её постулат основной: «Все равно мне! — греши, не греши... Я тебя принимаю любой». И не требую чувства взамен. Потому что давно так решил. С дрожью губ, с напряжением вен Повторяю: «Греши, не греши... Я тебя принимаю любой!».. Это странно. Я знаю. Но ты С удивительной простотой Создаёшь эталон чистоты. Эталон чистоты бытия, Там, где страшно порою дышать, Где кончается колея... Где так хочется закричать: «Все равно мне: греши, не греши. Я тебя принимаю любой». Ты сомненья мои разреши, Нетерпение моё успокой, Как живешь не спеша расскажи, Поделись сокровенным со мной. И не скрою: так хочется жить Ради этих мгновений с тобой. Всё случается здесь и сейчас. Моя вера предельно проста: Я любую твою ипостась Воздвигаю на пьедестал! В этом мудрости жизненной нет: Нетерпенье сердечное лишь... Клином сходится белый свет Там, где ты безмятежно стоишь... В этой выстраданной тиши Бесом путанный, "сам не свой", Повторяю: «Греши, не греши… Я тебя принимаю любой». Был смелее бы поцеловал Твои губы. И в этом суть: Чувства складываю в слова, Чтобы губы успели шепнуть: "Все равно мне: греши, не греши… Моя вера — мой верный страж"... Эти строки в одном хороши: Заменяют мне "Отче наш"!

* * * Жил подсвечник без свечи На комоде, где пылища. «Хоть ты тресни», хоть кричи, Жизнь в чулане — скукотища… Быть хотелось маяком, Всеми видимым, заметным. Ослепительным стихом, Ярким росчерком кометным. Он мечтал свое плечо Предложить изящной свечке. Чтоб светила горячо, Чтобы воск стекал на плечи. Чтобы в жизни удалось Оправдать предназначенье. Чтоб случилось, чтоб сбылось Их совместное свеченье. Грустно щурился комод: Старый, вечно пыльный циник. — Ты подсвечник — идиот: Жить с идеями такими! Для чего тебе свеча? Вспыхнет, оплывет, погаснет… Это — счастье палача.. Нету ничего опасней: Жить и мыслить, как Джордано, За идею умереть?.. Стать святым костром Руана? Жар свечи рождает смерть. Этот промысел опасен — Быть опорой для свечи. И в такой взаимосвязи Твой порыв весьма горчит. Две вселенных: чет и нечет Друг на друга посмотрели. Где судьба, костер и свечи, Выбирая путь горели. Лёд и пламя, гниль и семя Чет и нечет, всё — конечно. Для всего найдется время… И задумался подсвечник. Кто плетет судьбы изгибы? Кто мы, в общем хороводе? Изменить себя смогли бы, Прозябая на комоде? Где та сила, что толкает Нас в отрыв или на плаху? Кто порою с нас снимает Грех и лучшую рубаху? Где записаны ответы? Или нет таких скрижалей?! Слишком ветхие заветы Нам, подсвечникам, внушали… У Вселенных нет ответов. Пыльный ящик — не оракул. Если прозябаешь где-то: Будь готов заполнить вакуум. Страстью, светом, Увлечением… Прилетит тогда комета И начнётся приключение. 14.11.2022.

Хочу, чтоб мир был постижим