Почти литература и немного дичи

Главный редактор "Лесной правды" Олень Оленьевич сидел пригорюнившись. Тиражи газеты падали день ото дня. Ему нужен был материал. Такой, который произведет фурор в лесу, разорвется бомбой, заставит каждую синицу обсуждать написанное. Сплетни уже приелись даже белкам, которым только и дай обсудить, кто кому в лесу орешки отнес. Скандалы? Да не случалось давненько ничего, ну разве что вот Лось подрался из-за своей Лосихи с другим Лосем, мол, смотрела больно ласково. Так этот рогобой у них каждый год, уже и посмотреть никто не ходит...

У Зиновия Захаровича было настроение, которое он называл октябрьским. И неудивительно: за окном шел дождь, изо всех щелей задувало холодом и сыростью, а в кошельке печально звякали последние гроши, как бы намекая, что даже на зелье горькое рассчитывать сегодня не приходится. На резюме поэта никто не отозвался, да и к лучшему, поскольку работа его совершенно не прельщала. Трудиться по графику он считал занятием губительным для всякой творческой натуры, а если еще и с самого утра – то на таланте можно и просто ставить крест...

Опять этот гаденыш Эрик все переложил. «Поря-а-адок, мамочка любит поря-а-адок». Как в больнице! Саймон ненавидел больницы. Мебель по линеечке, вещи по шкафчикам и мертвая стерильность. И не найдешь опять ни черта. Где тот комикс, который вчера не дочитал? Хорошо, если Эрик его вообще не выкинул, он может. «Твои чёртовы тупые комиксы, вечно по всей нашей комнате валяются!» Ну ничего, Саймон придумал, как поставить на место засранца. Кошелек из маминой сумки уже под подушкой. Мама как раз скоро придет, что делать в магазине без денег? И этот заявится...

Город вмиг состарился, когда лишился детей. Нет, никакой трагедии. Дети вырастали и разъезжались кто куда - учиться, работать, жениться. И правда, что делать в этом захудалом городишке с одним кинотеатром, парком и дискотекой в потертом ДК. Сначала в городе перестали крутиться карусели, потом закрылся кинотеатр, потому что зрителей было все меньше. Веранды детского сада давно уже обветшали и покосились. А однажды в июле, вскоре после выпускного, недавняя одиннадцатиклассница, прихватив потертую дорожную сумку, села в автобус и уехала в светлое будущее...

Каждый ёж с детства знает, что если свернуться клубком, зажмуриться, затаить дыхание и повторять про себя волшебные слова, то опасность обойдет стороной. Какие слова? Это Великая Ежиная Тайна. Но это не главная, а малая Великая Ежиная Тайна. Главная же состоит в том, что если истово верить во что-то, если знать всеми колючками, что будет так, то — так и будет. Каждый ёж — сам себе маг. Ёжик Пафнутий привык держать на своей маленькой спинке весь свой маленький мир. Каждый день он верил, что все будет хорошо...