искрящийся мрак

В живой и постоянно адаптирующейся мифологии моего народа эта планета и её частный, конкретный исторический климат носят название Йенлу-Лот, где "Йенлу" означает территорию ложной власти или бардака, оспариваемый кусок суши, нечто лежащее за границей ойкумены, территорию борьбы, дар аль-куфр. "Лот" же свидетельствует о типе существ, что имеют наибольшую выгоду от такого состояния мира. Подобное виденье призвано высветить и обратить внимание, как на пороки, так и на достоинства тех или иных территорий и стран...

У каждого путешествия есть точка начала, которая вырывается из цикла неосознанного и полуавтоматического существования. Прийти туда невозможно, но ей можно стать. Как известно, события сначала проистекают в крови и лишь потом воплощаются в физической реальности. Каждая дорога, которой мы пройдём, уже посеяна в наших душах, но не все ростки взойдут. Как же увидеть сквозь слои почвы собственной психики, что нам приготовила судьба и что мы приготовили для неё? Далеко не самым таинственным способом будет определение по ассоциациям и склонностям...

В становлении каждого осознанного человека встречается момент, когда он должен освободиться от большей части тяготеющих его вещей и связей, разорвать пуповину, которая связывает его с обществом, господствующей культурной традицией, лекалами, по которым его лепили его близкие. Только в это мгновение у человеческого существа появляется шанс на обнаружение личного Пути, пробуждение чувства судьбы, а вернее - предназначения. Но этот же миг, когда происходит освобождение от внешних и навязанных образов,...

Несмотря на пренебрежительное отношение взрослых, детское восприятие мира порой поражает: глубиной, живостью или жестокостью. Дети видят мир во всех спектрах и в зависимости от условий и собственных склонностей, различают куда больше цветов этих спектров, чем взрослые, заварившие себя в панцирь своего взгляда на жизнь. В качестве подтверждения этого тезиса, я хочу рассказать историю из собственного детства. Мои начальные классы прошли в школе при монастыре, в строжайшем повиновении и набожности, избежать которой было так же невозможно, как оставить свою тарелку полной в трапезной...

Когда мы хороним кого-то близкого, все чувствуют это по-разному. Я - видел себя на его месте: свою бледную кожу, закрытые глаза, угрюмых родственников и друзей. Вряд ли, конечно, я буду выглядеть так же ангельски, когда погибну. Хорошо, если мои останки вообще смогут опознать. С уходом даже самого дорогого нам человека мир просто продолжит своё существование, как и было всегда. Это сложно простить. Но память жива. Она очистится со временем - мы не вспомним о пьяной потасовке друг с другом, но вспомним о том, как дрались плечом к плечу...