Ivan Nizgoraev

Случился давеча, ещё до пандемии, у знакомого конфуз: в очередной статье обнаружили плагиат. Знакомый оказался с мозгами и друзьями, как-то всё успокоилось. Я, конечно, спросил, как всегда грубо, конечно: – Зачем? Зачем воровать? Он набычился: – Я никогда не ворую, а здесь, сам понимаешь. Попробуй эти долбанные отчеты сдать в срок, да ещё отшлифуй их статьями ваковскими, чтобы блестели как медный таз под зубным порошком, – человек из восьмидесятых и метафоры у него восьмидесятые. Ответил с горечью даже, потому я лишь поддакнул...

Вчера поговорили о новой книжке Григория Борисовича Юдина об общественном мнении. Перед уважаемой публикой я предстал в роли эксперта, в ряду других не менее уважаемых коллег. Экспертность в наших краях определяется через должность, наличие текстов, наглый и придурковатый вид. У меня всего в избытке, что и позволяет считать себя человеком знающим и достойным для пояснения другим, в чем суть их заблуждений. А уж если я питаю к чему страсть, так это к пояснениям и поучениям. Учить себя самого – дело...

На свой дом я смотрю иначе Ничего от него не скрывая. Вижу солнце в окне и плачу. Свою жизнь втихаря отпевая. Воздух, вода, могу много Пыль, насекомые, свет. Завтра уже не молод, Сегодня меня уже нет. Только вино в бокале, Тексты до рези в глазах, Цифры на пыльном экране В таблицах, таб и лицах, Кабы лицах, кабылицах, Требалицах, табулицах, Табу, могу или не могу Подохнуть в клавиатуре, Чтобы никто не видел, Чтобы окна закрыты И насекомых рой...

Небольшой кабинетик, старорежимная мебель, без портрета. Стол в бумагах, компьютера нет, карандаши в россыпь. За столом четверо, разглядывают зеленовидное: Ключевые индикаторы, восприятие короны, личные опасения, страхи заражения и потери работы, меры защиты, оценка динамики, оценка действия властей, поддержка бизнеса, поддержка населения, доверие к информации о числе заболевших, самоизоляция, карантин. Вместо строчек шары, вместо букв цифры. После каждой цифры знак процента или звездочка. Под звездочкой сноска – «в сравнении с» или «динамика в»...

Я вырос в семье, где книги любили, но их не было – физически, не ментально. Единственное исключение – десятитомник Пушкина. Старший брат пятилетнему прочитал Руслана и Людмилу. И до конца школы мне снился Черномор, влетающий в форточку. Туманная мгла далекой старины оборачивалась холодным потом и просыпанием на полу. Не раз поглядывал на бордовые корешки собрания сочинений, но открывать не решался. Злой гений Пушкина домогался во снах, продолжить подобное при дневном свете было выше моих сил. Мечтал, когда вырасту, обязательно раздобуду меч и расправлюсь с Черномором...

Я учился на экономическом. На первых курсах сплошная математика: матанализ, линейная алгебра, теория вероятности, матстатистика – жуть. А этажом выше был матфак, откуда к нам спускались боги цифрового мира. В основном мужчины, в пиджаках и галстуках, – лучшие. Не всегда, конечно, мужчины, не всегда в галстуках и не всегда лучшие, но боги, Разумом натиск обманный души укрощающие. Линейную алгебру у нас преподавал Дионис: длинные волосы, чувственные губы, устойчивое амбре и божественное безразличие к студентам...

Скучать по китайской кухне стал сразу, как вернулся в Москву. Вкусно, волнующе, неожиданно. Привыкаешь быстро и навсегда. Но даже при невероятном разнообразии блюд, удивило отсутствие риса на столах. Может быть дело в столичных нравах? Нет, рис не подавали и в южной провинции Сычуань, в трёх часах лета от Пекина. Китайские товарищи говорят, что рис постепенно везде уступает пшенице...

Публичные пространства Пекина наблюдаемы. Покрутишь головой, - и непременно обнаружишь две-три камеры. Чем ближе к центру, плотнее людской поток, камер больше. На главную площадь, Тяньаньмэнь, и вовсе проход по паспортам, а камеры уже и считать перестаёшь. Кто-то поднимет крик о покушении на частную жизнь, нарушении приватности, тотальном контроле. А по мне - какой простор для социальных исследований и экспериментальных планов по части человеческого поведения...

В связи с распространением коронавирусной инфекции (covid19) и обнажении реальных семейных отношений, прошу внести следующие поправки в трудовое законодательство Российской Федерации: п. 1. В текущих условиях выполнения работы на дому, следует пересмотреть условия контракта с работниками - обязать работодателей включить в трудовое соглашение пункт о перечислении части оплаты труда напрямую члену семьи, ведущему домашнее хозяйство. п. 2. Обеспечение условиями работы в домашних условиях - есть неотъемлемая...

Советами о хорошем и предостережениями о плохом полны таблоиды. Секс – в топе тем, где советы множатся в геометрической прогрессии. А на деле остаются в одном и том же русле обыденного принятия себя и партнера. Секс – это прежде всего принятие. Убери последние, получишь насилие, над собой или над партнером. Шеннон Эшли не предупреждает и не убеждает, просто рассказывает о плохом и хорошем в сексе, о насилии и принятие (рисунок 1). Плохой секс – это, во-первых, упражнения в гимнастике, во-вторых, погоня за совершенством, фетиш телесности и мнимой красоты...

Опрос преподавателей вузов оказался во многом примечательным. Масштабность, охват, скорость – есть чем гордиться в век тотальных отказов, прерываний и окриков. Но самое удивительное даже не в этом. В административном, со всеми вытекающими, опросе мы зафиксировали минимальный уровень отказов от упоминания своих доходов. Возможно, в приросте ответов свою роль сыграла формулировка вопроса, которую начали применять только последнее время (и скажу вам, не нарадуемся). Но даже с учетом этого, менее 10% отказавшихся отвечать на вопрос о доходах – это фантастика...