Эпос Клио

Лаконичная мебель, «экологичные» автомобили, бодрые мотивы «Аббы» и нордически спокойные люди. Долгие десятилетия западные СМИ лепили из скандинавских стран образ передового общества и идеального государства...

Школьная программа лепит из Льва Николаевича Толстого мудрого старца с окладистой бородой. Сутками напролёт он сидел за дубовым столом, писал великие романы да поучал крестьянских детей. Так ли это на самом деле? Реальный граф Толстой был человеком необъятной энергии и грандиозного масштаба...

В Лермонтове уживались отвага армейского офицера, преданность интересам Империи, математический склад ума и непреклонный нрав. Отечественные историки справедливо замечают, что поэт никогда не был инфантильным страдальцем со страниц школьных учебников. Настоящий Лермонтов предстаёт живым и дерзким человеком. Он презирал фальшь, искренне любил Россию и шёл по жизни, руководствуясь собственным кодексом чести. При всём при этом жизнь классика полна противоречий и поступков, которые сегодня непременно повергли бы обывателя в замешательство...

Средняя продолжительность жизни аристократки XIV века едва переваливала за 35 лет. Причём львиную долю в статистику вносили ритуалы по наведению красоты. Британский историк Роберт Бартлетт подчёркивает отрицание природы в эстетике тех лет. Тело считалось сосудом греха, а значит, его требовалось визуально очистить от любой первозданности. В погоне за эфемерным идеалом женщины добровольно превращали свои будуары в алхимические лаборатории, а уход за собой — в настоящее испытание на прочность. Красота того времени методично отнимала здоровье...

Западные историки веками пытаются навязать нам миф, будто бы царь Пётр I поехал в Голландию учиться «цивилизации», потому что Россия была первобытно-отсталой. Но отечественная наука давно расставила точки над «ё». Великий русский государь взял у голландцев чертежи фрегатов, навигационные приборы и токарные станки, да только проигнорировал их привычки и моральный уклад. Что русскому человеку кажется скупостью или социальным отклонением, для жителя Амстердама — исторически выверенная норма. И объяснение всему имеется...