Дмитрий Артис

*** Женщина приходит и уходит… Ставя на замедленный режим, не успеешь даже о погоде словом перемолвиться одним. Не желтела мытая посуда, не кончалась в кранике вода, но качался маятник отсюда так же, как стремительно сюда. ___ Звезда ⭐️, горящее сердце ❤️‍🔥, купить книги с автографом⚡️озон (следите...

*** Тот возраст, когда каждый час на счету и каждый поступок подводит черту, и все же, не помня об этом, чудишь, как мальчишка с приветом. Ах, сам я с таким же изгибом ума, влекут меня разом тюрьма и сума, да только суровый полтинник отвешивает подзатыльник. Он будто приставлен за мной наблюдать, как строгий отец и жестокая мать, обложит стальными брусками и ночью гулять не пускает. По тихим приютам, по злачным местам - он ходит повсюду за мной по пятам, прикинется въедливым троллем и держит меня под контролем...

*** Где берёзовые рощи льют за пазуху елей, будет мне намного проще, потому что веселей. Опрокину пару стопок, выйду ночью на мороз. Если счастлив, значит, робок, я же – смелый, как матрос. На ветру полощет плащик, шапку набок подверну. Снег повсюду настоящий – по колено в глубину. Раз – берёза, два – берёза, третьей – даже не видать. Тёмной ночью от мороза пробирает благодать. Мысли малость опустели, тихой радостью богат...

*** Обезглавили, бросили в яму и присыпали тело землей. У дороги к небесному храму положили валун именной. Завсегдатай унылой харчевни рассказал, привирая чутка, что в те дни лакированный череп за бесценок ушел с молотка. Шелушится эмаль на ограде, и траву не косили сто лет, только солнце при полном параде поднимает штандартом рассвет, а в известный музей год от года, как во время войны на вокзал, собираются толпы народа и на череп таращат глаза...

*** Хорошие люди умирают во сне, и ты умрёшь, отвернувшись к стене, закатив глазища, как пару горошин, потому что ты – человек хороший. У тебя во сне аккуратно в ряд на вратах господних фонари горят. А в моей голове ни царя, ни бога, я не сплю три дня – это очень много. ___ Звезда ⭐️, горящее сердце...

*** С миру по нитке – и будет стежок, с миру по строчке – напишешь стишок, с миру по теме и можно к поэме самый широкий добавить штришок. С женщины каждой – по ласке одной, с каждой дороги – вернуться домой. Как ни ругаюсь, всегда под ногами крутится, вертится шарик земной. С друга – монетку, а с недруга – две. Все, как один, растворимся в траве. В солнечном свете поднимется ветер, будто несчастья в моей голове...

*** Как самый честный человек скажу в поклоне мудром: я первый раз увидел снег сегодня ранним утром. Мне говорили, что зимой он часто выпадает. Я в это верил, головой кивал, и ждал – годами. Но снега не было, никто не знал, куда он делся. А я всё ждал, купил пальто и хорошо оделся. И вот, когда уже совсем надежды не осталось, явился он во всей красе, как радостная старость...

*** Потому что пусто, печаль изустна, отделив поэзию от искусства, объявлю вам над пепелищем сна торжество извилины ремесла, и такой накатит под горло катет, что срифмую даже крылатый катер, одиноко бреющий там — в снегу. Мастерство пропил бы, да не могу. У кого-то блоком проблемы с богом, у меня же муза всегда под боком: перебрав моторчик, наполню бак, заведусь, как будто сходил в кабак...

*** Жахало и пенилось в ушах, спали штабелями в блиндажах, кипятили снег на зажигалке и, смеясь, пристреливали палки. Положив под голову клешни, матерились хуже алкашни. Трудно разговаривать культурно, посчитав потери после штурма. Забирали улицы, мосты, базы, укрепления, посты у проворовавшегося гада. Всё свое - чужого нам не надо. После боя, смазав калаши, в женщинах не чаяли души, байками затравливали ночи и домой хотели...

*** Целый день у тебя под балконом простоял, как во льдах кипарис, думал, выйдешь курить и поклоном поприветствуешь мой героизм. Колосилась крещенская стужа, вдоль сугробов мела, семеня. Пусть я буду три раза простужен, лишь бы ты заценила меня. Не такой уж значительный подвиг, просто делаю всё, что могу. Приплюсуй: ананасы – на полдник, а на ужин – мясное рагу; если выйдешь, надев полушубок, сигаретку сминая в зубах, будет ночью лирический Шуберт, а с утра беспощаднейший Бах...

*** Куда бежать, когда — тебе приснившись вот этой ночью, этой вот зимой — не ощущаю радости всевышней и гордости не чувствую земной? Каким галопом вспенивать сугробы, какие посетить монастыри, шатаясь и расшатываясь, чтобы хотя бы вера грела изнутри? Пока ты спишь, пока ещё настенных светильников не вспыхнули бока, пока ты спишь и видишь сон пока, я по другую сторону вселенной лежу в обычной позе неизменной, разглядывая контур потолка...

*** Есть комната, и в комнате — она, ты рядом с ней, и всё — по воле Божьей. Облокотится жёлтая стена всем телом на целующихся. Позже. Не в этот миг, чуть позже, недалёк тот час, когда с отчаянностью беса обрушится бетонный потолок, придав стене значительности, веса. Котёл земли, приподнятая крышка небес и пар, стремящийся во тьму, — невнятное и, в то же время, слишком простое окончание всему...