Эта неделя была похожа на сжатую пружину: Нижний Новгород за дочерью, сходу — операционка студий, а под занавес — коробочный хаос переезда. Разобрал вещи, прибрался, зажег свет. И вот это физическое, телесное чувство "я дома" держит меня уже вторые сутки. Здесь хочется быть, а не просто падать замертво, дожидаясь утра...
». В бизнесе принято делить мир на черное и белое: здесь — цифры и стратегия, там — лирика и сантименты. Считается, что успешный предприниматель должен быть роботом. Но бизнес делают люди, а людьми управляют только живые лидеры. Моя эмоциональность — это мой рабочий инструмент. Она позволяет мне считывать атмосферу в студиях быстрее любой камеры наблюдения. Чувствовать выгорание администратора ещё до того, как он допустит ошибку...
Параноидальная мнительность стала побочным эффектом его профессии и сурового нрава. По сути же он был глубоко одиноким человеком, растратившим свою жизнь — то ли по собственной вине, то ли из-за жестокого стечения обстоятельств. С годами алкоголь занимал всё больше места в его буднях, а связь с близкими истончалась. У него оставались мечты — например, он грезил о собственном «Харлее». Когда у меня родилась дочь, он приехал через несколько лет. Ранним утром мы сидели в кафе торгового центра, когда Мирочка заметила дедушку. Он искренне удивлялся моей работе в «Уральских авиалиниях» и много смеялся...
И это правда: я работаю каждый день. Даже когда я устраиваю себе выходной, занимаюсь домашними делами или собой, после этого остаётся много свободного времени, и я обязательно зайду на студию. Это не контроль, а просто по-человечески узнать, как у девчонок дела, как проходит день, может быть, решить что-то по мелочи. Этот сформированный образ жизни мне нравится. Но порой свою социальную «батарейку» важно беречь, и я могу взять перерыв на день, чтобы заняться своими увлечениями, ведь правильный отдых — это тот, когда ты не думаешь о работе. Есть и минусы в моём образе жизни: строить какие-либо отношения сложно...
Полет нормальный. Тряхнуло, конечно, прилично — воздушная яма оказалась глубокой и неожиданной. Но я воспринимаю эту тряску лишь как неизбежную турбулентность, которая по своей природе есть явление временное. Этот июнь вообще выдался насыщенным до предела, став концентрированным воплощением самой жизни со всеми её полярностями. Он был щедр на калейдоскоп событий, принёс с собой и горький привкус утрат, и пьянящую радость новых приобретений. И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что всё это — неотъемлемые части одного целого. К счастью, с годами приходит понимание, что существование по своей сути напоминает поездку на «американских горках»...
