внутренний мир

Однажды в наше офисное помещение переехал целый другой отдел. Есть такая практика в агентстве — время от времени перемещать подразделения по зданию, меняя рабочие места, как будто разыгрывая шахматные партии. Кто-то от такого переселения выигрывает, кто-то наоборот, но переезд точно способствует обновлению производственного климата. В тот раз нас уплотнили отделом из четырех парней. Двое были женаты, один – нет, а третий вообще был неформал, с которыми я покончила в своей прошлой жизни. И все они оказались удивительно замкнутыми друг на друге...

Моя подруга Надюшка страстно мечтала выйти замуж. Была она, что называется, разведенка, одинокая мать с ребенком, за тридцать лет, и с этим были проблемы. Узнав, что есть такой чудный святой — Трифон-мученик, которому молятся, прося его именно о замужестве, она стала ходить в храм Знамения Божией Матери, где была его чудотворная икона, и заказывать ему молебны. И вот как-то раз в храме сразу после молебна подходит к ней какой-то мужик и спрашивает: — Ты тоже о браке просила? Она с удивлением воззрилась на него и пробормотала что-то невнятное...

«Когда мы поженимся?» Она спросила это так громко, что очередь в кассу в аптеке замерла. Он взял ее под локоть и отвел в сторону, где стал горячо и тоже громко шептать: «Ну, что? Что это изменит? Пойми, я скептически отношусь к браку». О, как хотелось в этот момент вытащить ее из этой очереди, вывести на улицу и сказать, как я сказала бы себе двадцатилетней: «Он не вообще не хочет жениться. Он на тебе не хочет! Он скептически относится к браку с ТОБОЙ. А потом обязательно женится. Посадит целлулоидного пупса в фате на капот лимузина и даже банки прицепит сзади, чтобы они гремели...

От моей подруги Аси ушел муж. И произошло это при весьма драматических жизненных обстоятельствах — незадолго до этого они с двумя детьми — подростками переехали в Москву, поскольку в их родном городе с началом перестройки началась безработица, да и их одаренным детям было бы лучше учиться в столичном вузе. Снимали они квартирку в хрущобе на окраине Москвы, муж пытался открыть здесь какой-нибудь бизнес, но у него это плохо получалось, и вопрос стоял теперь только о том, чтобы хотя бы заработать на жизнь...

Увидела комментарий под репортажем о кормлении бездомных:"Нахер вы нищету балуете, это Спарта, опустившиеся люди - лауреаты премии Дарвина, дайте им умереть. Зачем тащить балласт? Вы продлеваете их мучения!" И еще шквал такого же огня. Вспомнила, как много лет назад мы начинали кормить бездомных, сценарий был один и тот же каждую субботу: варилась огромная кастрюля макарон по-флотски, делалось несколько термосов чая, мы брали с девчонками машину и ехали утром на одну и ту же станцию. Первый раз...

У мамы в серванте жил хрусталь. Салатницы, фруктовницы, селедочницы. Все громоздкое, непрактичное. И ещё фарфор. Красивый, с переливчатым рисунком цветов и бабочек. Набор из 12 тарелок, чайных пар, и блюд под горячее. Мама покупала его еще в советские времена, и ходила куда-то ночью с номером 28 на руке. Она называла это: "Урвала". Когда у нас бывали гости, я стелила на стол кипенно белую скатерть. Скатерть просила нарядного фарфора. - Мам, можно? - Не надо, это для гостей. - Так у нас же гости! - Да какие это гости! Соседи да баб Полина...

И тем не менее я ко всем «исполненным желаниям» отношусь с некоторой опаской. Все-таки просить надо с рассуждением и осторожностью, ибо не знаешь, что за крест выпрашиваешь себе… А ведь, как утверждали святые отцы, выпрошенный крест — самый тяжелый. Например, моя мама всегда мечтала, чтобы ей не приходилось мыть посуду и убирать… А моя подруга актриса и певица Люля мечтала эмигрировать («только бы вырваться из этой проклятой страны!»). А мой приятель Леня Золотаревский мечтал стать баснословно богатым...

Это глава из книги Ольги Валяевой «Плодоносящая. О женской зрелости.» Мне повезло. Господь наградил меня сувениром, который мне часто напоминает о том, как вредно быть хорошей для всех. Как важно не предавать саму себя в своей хорошести. Как важно быть честной и открытой в отношениях с собой и с другими. И о том, что принцесса – это не только красивое платье и хорошие манеры. Когда мне было двадцать лет, у меня в груди обнаружили опухоль. Вот так просто – раз и все. Я долго думала и надеялась, что само рассосется и пройдет...