[НЕ]ФАКТЫ

В 1898 году в Нью-Йорке родился мальчик, которому суждено было стать самым интеллектуально одарённым человеком в истории. Его IQ оценивали в 250–300 баллов — выше, чем у Эйнштейна, Хокинга и Дарвина вместе взятых. К шести годам он знал восемь языков, включая один, который изобрёл сам. В 11 лет он читал лекции в Гарварде о четырёхмерных пространствах, а профессора слушали его, раскрыв рты. К 20 годам ему пророчили переворот в науке. Но вместо этого он исчез. Человек, который мог решить любую задачу,...

В 2002 году на математическом портале arXiv.org появился PDF-файл без пресс-релиза, без аннотации, без указания на то, что это сенсация. Автор — неизвестный широкой публике петербургский математик Григорий Перельман. Текст был написан на английском, начинался с формул и не содержал благодарностей. Через несколько лет эксперты подтвердили: он сделал то, что считалось невозможным. Он доказал гипотезу Пуанкаре — задачу, которая 100 лет была священным граалем топологии, одной из семи задач тысячелетия, за решение которой обещали миллион долларов...

Стивен Кинг не помнит, как написал половину своих книг. Вместо туалетной бумаги он использовал ядовитый плющ и сидел на "нехорошем" так плотно, что тексты выходили из-под его пальцев быстрее, чем он успевал их осознавать. Он боится летать на самолётах, ненавидит число 13 и спит, закутавшись в одеяло с головой, потому что уверен: если высунется ступня, её ночью сожрут крысы-каннибалы. При этом он не ходит к психотерапевтам. Не потому, что не может себе позволить, а потому что если вылечить страхи — не о чем будет писать...

В старых сказках Кощей почти никогда не выглядит как обычный злодей. Он не рычит, не мечет молнии. Он просто сидит в подземелье, прикованный к стене цепями, и ждет. Худой до невозможности, бледный, с глазами, которые светятся в темноте. Дети его боятся, взрослые крестятся при упоминании. Но если присмотреться, самое странное в этом образе даже не внешность. Самое странное — его бессмертие. Не сила, не магия, а именно невозможность умереть. В мире, где умирают все, одна фигура стоит особняком. И это противоречие тянется за нами уже несколько сотен лет...