Хроники Реальности

Елизавета любила свою квартиру. Небольшую трёшку на четвёртом этаже, где каждая вещь знала своё место. Шторы она выбрала сама. Полки привезла сама. Даже ручки к кухонным шкафам прикрутила однажды вечером, пока Иван был на смене. Они прожили здесь шесть лет. Тихо. Спокойно. По-своему счастливо. А в конце марта на пороге появился Эдуард. Младший брат Ивана. На семь лет младше, с рюкзаком на одном плече и виноватой улыбкой, от которой почему-то становилось неловко. — Поживу пару недель, — сказал он...

«Ну когда уже? Я ведь не вечная», – говорила свекровь на каждом семейном обеде. Пять лет подряд. А когда я принесла ей внука, она вдруг стала очень, очень больной. Меня зовут Вероника, мне двадцать семь. С Ильёй мы поженились рано, и почти сразу его мама, Галина Петровна, завела свою любимую песню. Она звонила по воскресеньям. Спрашивала про работу, про ремонт, про погоду, а потом обязательно делала паузу и тихо вздыхала: «Ну а с главным у вас как?» Я научилась отвечать улыбкой, а Илья научился переводить...

Чек из аптеки лежал на столе, как улика. Леонид разгладил его ладонью и посмотрел на меня так, будто поймал на воровстве. – Пятьсот рублей за крем? Ирина, ты в своём уме? Я стояла у плиты с половником в руке. Суп тихо булькал, за окном кто-то парковался под мокрым ноябрьским снегом, а у меня в голове было пусто и звонко. Десять лет брака. Десять. А вы когда-нибудь замечали, как одна фраза может перечеркнуть годы? Мне кажется, многие из вас знают это ощущение, когда земля вроде бы на месте, но ноги её уже не чувствуют...

Сын открыл дверь своим ключом, и следом за ним в прихожую въехал синий чемодан. Чемодан был чужой. Я как раз протирала зеркало и так и застыла с тряпкой. За Романом стояла худенькая девушка с тёмным хвостом, в светлой куртке не по погоде. На улице шел холодный октябрьский дождь, и с её ботинок на коврик стекали серые капли. «Мам, это Даша. Мы пока тут поживём, а то снимать дорого». Вот так. Без звонка, без «можно», без «как ты на это смотришь». Сказал, как сообщают прогноз погоды, и уже стягивал кроссовки...

Звонок в дверь раздался в четверг, в половине девятого вечера. Я уже знала, кто это, по тому, как долго держали кнопку. На пороге стояла Вика, моя младшая сестра. В одной руке пустой пакет из супермаркета, в другой телефон с треснувшим экраном. Глаза красные, губы поджаты. – Марин, можно? Я на пять минут. Пять минут у Вики всегда растягивались до полуночи. Я пустила её на кухню, достала из холодильника котлеты, нарезала хлеб. Она ела быстро, будто с утра ничего не видела, и между кусками рассказывала:...