ИИстория

Представьте: вы - обычный служащий мелкого госучреждения, может быть бухгалтер или счетовод. Погожим весенним вечером 1930 года после работы вы вылетаете из конторы окрыленным, ведь в кармане у вас ОНА. Получка - долгожданные 70 рублей, а может всего 46, как у ильфо-петровского Корейко. Ну что, куда пойдем тратить заработанное, гульнем? Допустим вы человек степенный, ценитель домашнего уюта, а не кутежа в кабаках. Да и рестораны есть за что не любить - средний ужин там обойдется в 2-3 рубля, без блата и «подмазывания» кого надо туда запросто не впустят, так что ценник увеличивается раза в полтора. Вряд ли счёт выйдет меньше 5 рублей с человека, с алкоголем все 10, так наша зарплата может улететь за неделю. Что ж, тогда время для хорошего домашнего ужина. Допустим, вы берёте килограмм мяса (примерно за 1 рубль), хлеба или муки (около 12 копеек за кг), десяток яиц за 50 копеек, немного масла и овощей (еще 30-40 копеек). В сумме такой набор легко тянет на 2 рубля или чуть больше, должно хватить на несколько дней. В переводе на современные деньги это примерно 800-1000 рублей. Стоимость продуктов вполне сравнима с текущей, вот только ваша получка, напоминаю, 20000-30000 рублей, а помимо питания надо ещё одеться и обуться. Вот тут начинаешь понимать, почему в 20-е годы грабители могли не только лишить ценностей, но и оставить жертву без костюма и ботинок. Одежда стоила действительно дорого - несколько зарплат. Ботинки могли обойтись в 100-150 рублей, пальто - 250-300 рублей, костюм - в тех же пределах. В переводе 40000-120000 рублей - нехило. Кроме цен было проблематично просто достать вещь нужного размера. В начале 1930-х дефицит ощущался почти во всём: товары распределялись неравномерно. В крупных городах было легче, в провинции сложнее, а система карточек на продукты и товары сохранялась вплоть до середины десятилетия. Помимо одежды и еды были ещё мелкие бытовые расходы и не только. Кто-то снимал жилье, кто-то интересовался книгами и пластинками, походами в кино, цирк и театр. Всё это заставляло рассчитывать бюджет до копейки. Понятно почему Александр Иванович Корейко «не ел, а питался» - это не причуда и не странность, а вполне рациональная стратегия выживания человека с минимальным доходом, даже тайного миллионера.

Шла сегодня в зал и подумала, что сама идея «пойти на тренировку» еще каких-то 150 лет назад показалась бы абсурдом. Причём её вряд ли оценили бы и аристократы, и крестьяне. Первым точно не понравилось бы заниматься в присутствии незнакомцев, представая не в лучшем свете – пыхтящими и потеющими. Трудовой народ просто посмеялся бы над идеей «расслабиться» после дня, наполненного физической работой. Массовый спорт как досуг вообще появился довольно поздно - в начале XX века. Как же хорошо, что в наше время можно выбирать спортивное хобби по душе, не боясь косых взглядов. Хотя… о чём это я. Мемы про качалку давно стали частью культурного кода. Любители силовых в свою очередь могут иронизировать над «pilates princess» и прочими йогами. Некоторые виды спорта вообще кажутся отдельными кастами со своими закрытыми клубами. Получается, не так уж много изменилось за полтора века. Спорт по-прежнему остаётся маркером наличия у человека свободного времени, денег и в каком-то смысле социальной позиции. Что с этим делать? Стремиться заниматься тем, что нравится, не приосаниваясь над вкусами других – универсальный ответ не только о фитнесе.

Начало года – время планов и надежд. Психологи утверждают, что записать задачу равно практически наполовину её решить. Поэтому даже в цифровой век многие обзаводятся красивым ежедневником и хорошей ручкой. Кто-то идет дальше и занимается скрапбукингом, дополняя записи фотографиями, вырезками, рисунками и памятными мелочами. Неторопливое украшательство бумажных страниц считалось замечательным хобби и сотни лет назад. Ещё в XVII веке европейские дворяне возили с собой в путешествия роскошные альбомы – на деревянном каркасе, обшитые дорогой кожей с вытесненным гербом рода. Тогда это был типично мужской атрибут, как позже дорогие часы или ручка Parker. В XIX–XX веках альбомы дошли до России и вошли в моду у дам. Их демонстрировали на балах, где известные поэты и художники оставляли стихи и зарисовки. Александр Сергеевич Пушкин, например, писал для альбома Анны Керн, которой посвятил всем известное «Я помню чудное мгновенье». Пока знатные особы использовали свои альбомы как аналог стены ВКонтакте (шутка для тех кому за 30), уездные барышни не общались с таким количеством творческой элиты. Их записи скорее предназначались для подруг, поэтому приходилось больше писать и украшать самостоятельно. В таких книжицах появлялись собственные рисунки, вышивки, вырезки из газет, ноты. К началу XX века главными мастерицами альбомного творчества становятся школьницы-гимназистки. Их альбомы – во многом прообраз тех самых школьных анкет, которые лично я отлично помню. Романтические стихи и шутки, записанные в загнутых краях страниц (тех самых «уголках») перемежались вклеенными открытками и фотографиями первых кинозвезд. У каждой девушки был свой стиль заполнения и свои секреты. Долгие зимние вечера как будто созданы для такого творчества. Сделать своими руками красивую страничку в ежедневнике – занятие медленное и успокаивающее. Даже если в моменте кажется, что получилось нечто далекое от эстетического шедевра, со временем всегда приятно вернуться и посмотреть на свои труды. Или поставить галочку напротив аккуратно выведенного задания на наступивший год. В телеграм-канале ИИстория покажу как выглядели реальные альбомы снаружи и внутри, заглядывайте :)

Сегодня на просторах интернета периодически вспыхивают споры о фрилансерах, которые выбираются поработать в кафе. Владельцы некоторых заведений не слишком рады людям с ноутбуками, неспешно попивающими один кофе и надолго занимающими стол. С точки зрения бизнеса это понятно. Но если весной и летом можно присесть хоть на скамейке в парке, то зимой кафе и бары часто становятся не только местом для перекуса или встреч с друзьями, но и островком тепла и света. Сюда же можно отнести точки фастфуда и фудкорты в торговых центрах, где вечерами галдят стайки школьников с одной картошкой фри на десятерых. Уже давно это не только пространства для еды, но и временные убежища от холода, темноты и пустых улиц. Сто лет назад выбор был гораздо уже. В города конца XIX–начала XX века не было торговых центров в привычном смысле, а попасть в некоторые общественные места могла только «чистая публика». Зимой многие грелись в трактирах и чайных. Речь шла не обязательно о горячительных напитках – часами могли сидеть за стаканом чая. Когда темнело рано, дом остывал, а слоняться по улицам было холодно и небезопасно, возможность побыть в тепле становилась почти необходимостью. Трудно сказать, радовались ли хозяева трактиров таким гостям. Но для самих посетителей эти места были паузой между улицей и домом, возможностью переждать вечер и дать дню спокойно закончиться. Меняются предметы – чай, кофе, ноутбуки – но потребность остается той же. Иногда человеку нужно не новое событие, а просто место, где можно посидеть в тепле и ненадолго остановиться.

Предновогодняя пора – время суеты и приготовлений. Надо завершить дела, придумать подарки и новогоднее меню, может быть даже расписать цели на наступающий год. Бесконечные покупки, яркие огни, толпы таких же взволнованных людей, ожидание новогодней ночи должны делать нас счастливыми или?.. Я честно признаюсь себе, что перед Новым годом хочется максимально простых вещей. Тишины, завернуться в плед с чашкой чая, включить тысячу раз пересмотренное кино. Горбушку хлеба и котлетку с пюрешкой вместо кулинарных шедевров. Смотреть в окно на редкие снежинки, вместо бесконечного скроллинга маркетплейсов и выбора подарков даже любимым людям. Уверена, что я в этом не одинока. Зима во все времена никогда не была временем изобилия. Даже с праздниками это скорее пауза, время завершать, а не добавлять что-то в жизнь. Повод замедлиться, чтобы сберечь силы и вступить в новый период. Это чувство не только возвращается каждый год, оно было у наших предков столетия назад. И именно простые и знакомые радости помогали им (как и нам!) пережить этот переход спокойнее.

Как в СССР отменили ёлку – а потом вернули После прихода большевиков к власти Рождество довольно быстро оказалось под запретом, как всё религиозное и «буржуазное». При этом Владимир Ильич Ленин к новогодней традиции относился тепло и даже сам устраивал ёлки для детей, например в Сокольниках в 1919 году. После смерти вождя в 1924 году отношение к ёлке резко изменилось. На неё как на явление начались новые атаки. Несколько лет шла своеобразная идеологическая битва: нужна ли советским детям своя «красная ёлка», или же дерево вместе с Дедом Морозом развращают юных пролетариев и ведут к религии. Вторая точка зрения победила. В 1927 году ёлки официально запретили. Ёлку активно критиковали в газетах и карикатурах, а Новый год предлагалось заменить комсомольскими собраниями и политическими мероприятиями. Радости это, впрочем, не вызывало. Многие рабочие и крестьяне хорошо помнили дореволюционные благотворительные ёлки и не считали их чем-то вредным или опасным. Праздник спасла знаменитая заметка в газете «Правда» 1935 года с осторожным предложением вернуть детям немного веселья. Конечно, уже без Рождества, ангелов и религиозных атрибутов, но с подарками, новой символикой и героями времени – лётчиками, полярниками, строителями будущего. После этого новогоднему празднику уже ничего не угрожало. К 1950-м годам он разросся до масштабов, которых не знала даже дореволюционная Россия. Кремлёвские ёлки стали символом эпохи и остаются грандиозными до сих пор. А вот как встречали Новый год в СССР не на уровне генсеков, а в обычных семьях – расскажу совсем скоро.

В то время как состоятельные горожане готовились к праздникам, заказывая наряды и украшения, бедняки думали прежде всего как прокормить семью и обогреть дом. Крестьяне и рабочие редко ставили ёлки к Рождеству: их часто банально некуда было поставить и не на что купить. В глухих деревнях существовали поверья, что хвоя «тянет смерть» в избу и не приносит счастья. К началу XX века богатые купцы начали устраивать благотворительные ёлки для детей бедноты на городских площадях. Там ребята могли посмотреть модные тогда представления с Петрушкой, получить нехитрые подарки или угощения – пряники, отрезы ткани, простые игрушки. Благотворительность часто была прерогативой обеспеченных женщин: на праздники они привозили в приюты угощения и гостинцы для сироток. Но даже без ёлок и особых украшений декабрьская атмосфера была волшебной. В деревнях радовались отсутствию полевых работ, предвкушали зимние игры и веселье. В городах можно было получить кусочек праздника, даже если дома не хватало дров и свечей. И, конечно, все с нетерпением ждали конца рождественского поста и праздничных угощений. А чем именно угощались на Новый год и Рождество в начале прошлого века – расскажу завтра в отдельной статье.