ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ | Душевное чтиво!

Всё началось с небольшой, едва уловимой трещины. За месяц до свадьбы я впустила Артёма в свою квартиру. Ту самую. Тридцать два метра в старом панельном доме на пятом этаже, доставшиеся мне от бабушки. Воздух здесь всегда был пропитан ароматом яблочного пирога и старой бумаги. Мой аккуратный, предсказуемый жених Артём. Он казался таким… правильным. — Мариш, давай так: я беру на себя продукты и мусор, а ты руководи уборкой, как полноправная хозяйка, — предложил он в первую же неделю. — Договорились, — кивнула я...

Всегда ценила свою независимость. Сама заработала на просторную квартиру в новостройке, расплатилась с банком раньше срока, с удовольствием поглядывая на свою "ласточку" – новую "Теану", что стояла во дворе. Успех в веб-дизайне давался потом и кровью, но он позволял мне быть свободной от чьей-либо указки. И вот, в эту идеальную жизнь ворвался… Кирилл. Встречались – не надышаться, и вот уже я стою у алтаря в кружевном платье, произношу клятвы верности, а в пронзительном взгляде его мамы, Анны Петровны, читается какой-то… просчет...

Квартира-студия была моей персональной гаванью. "Обитель грез", не иначе! Просторная кухня-зал, залитая светом, с окнами во всю стену, естественно перетекала в зону, где я могла, наконец, отдохнуть. Кухонный ансамбль современного стиля – в столовую, а оттуда и до дивана рукой дотянешься. Как же приятно было после работы рухнуть на него! Я чувствовала себя совершенно счастливой. А потом в моей жизни появился Олег. Высокий, шатен, с такими зелеными глазами, что чуть ли не гипнотизировали! Он ворвался...

Я замерла, когда увидела, как мать Димы шарит в моих вещах. — Светлана Васильевна?! Что происходит? Она выпрямилась, изображая полнейшую невинность на лице. — Проверяла, сколько у тебя наличных, Катенька. Подумала, может, пришло время помогать старикам. Я потеряла дар речи. — Вы… Вы рылись в моем кошельке? Зачем? — Затем, что ты обязана делиться! Мы с отцом из кожи вон лезли, чтобы Диму поднять, теперь твоя очередь отрабатывать. Больно богатые стали, все гребут под себя! Наша с Димой квартира, можно...

Каждый раз, когда Михаил открывал рот, чтобы обратиться ко мне, у меня начинало дергаться веко. Нет, серьезно. Автоматическая реакция. Как у собаки Павлова, только вместо слюны - подергивание. И ведь надоело, до чертиков! — Зина, что ты на меня так смотришь? – как обычно, недовольно процедил он, кривя губы. Увидела бы я его рожу в тот момент! — Как смотрю, так и смотрю, — огрызнулась я, стараясь не выдать раздражения. — А что, нельзя? — Ты вечно какая-то… недовольная! – заявил он, ткнув в меня пальцем...