История в лицах

Винсент ван Гог — нидерландский живописец, который пишет быстро и горячо, как будто тушит пожар. Его письма брату Тео — половина его дыхания; в них он объясняет, как цвет может кричать. Факт известный: именно здесь, в лечебнице, он создаст «Звёздную ночь», вид, по версии его же писем, собранный не буквально с окна, а из памяти и внутреннего волнения. Комната пахнет скипидаром и железом кроватной рамы. Винсент ван Гог сидит у окна лечебницы и слушает, как ночь шуршит по кипарисам. Он — художник,...

Сумерки цепляются за ветви, и дорога блестит, как лезвие. Машина стоит под уклоном, дверь распахнута, в салоне — перчатка и дорожная сумка. Холод тянется из поля, и кажется, что воздух старается говорить шёпотом. На сиденье мягко покачивается пальто — уехала ли его хозяйка или просто перестала быть видимой. Фонарик дрожит в руке полицейского. Трава примята, следы прерываются у кромки мела. Вдалеке бьёт по тишине мотор другого автомобиля. Имя хозяйки знают все: оно лежит в газетах, как крупная шапка — Агата Кристи...

Александра Фёдоровна: мать и королева. История цены крови Александра Фёдоровна — императрица России, жена Николая II, женщина, от которой страна ждала наследника. Рождение сына Алексея должно было закрепить династию и успокоить тревожные умы при дворе; позже врачи заговорят о наследственной болезни крови — по версии медицинских записей, связанной с европейской роднёй — и надежда получит тень. В комнате тихо, как после хора. Портьеры пропускают тёплый янтарный свет, в воздухе молоко и ладан. Александра лежит, ладонью считая удары сердца, и слушает, как шепчет рядом колыбель...

Утро разливается молоком по окнам, и Лондон дышит сыростью. В покоях пахнет углём и лилиями, последние лепестки прилипли к серебряной вазе, как к воску. Анна сидит на краю кровати и держит ладонь на горле — там, где всегда лежит тонкая нить голоса. Шаги идут, не прячась. Шёлк на коленях шуршит, как трава перед дождём. Входит лорд с глазами, которые привыкли измерять людей приказами. За его плечом — двое, одинаковые, как скобки. В воздухе остаётся только формула. Она — королева Англии, Анна Болейн, та, ради которой корону растягивали поверх старой веры...

Пахнет воском и розовой водой. Тяжёлая портьера чуть дышит, и от этого комната кажется живой. София Луиза стоит у окна, ладонью касаясь холодного стекла, будто проверяет, сколько в этой ночи правды. Дверь открывают слишком мягко. Внутрь входит тишина со слугой, поднос, кубок, миндаль, перо в чернильнице. Всё готово, как в театре перед первым звонком. Роли давно выучены, аплодисменты никому не положены. Она — молодая королева Пруссии, София Луиза из Мекленбурга. Брак заключён для укрепления династии — это факт, о котором шепчут даже свечи...