История без глянца

Представьте портрет — золотое платье, жемчуга размером с виноградину, идеально белая кожа, безупречный образ, который смотрит на нас с десятков картин почти пятьсот лет подряд. Это Елизавета I Тюдор, королева Англии, правившая с 1558 по 1603 год — сорок четыре года, при которых страна пережила разгром испанской Армады, расцвет театра Шекспира и превращение в морскую державу. И при этом, по свидетельствам современников и историков, эта женщина принимала полноценную ванну в лучшем случае раз в месяц — а по некоторым источникам и того реже...

Представьте марш-бросок в июльскую жару где-то на границе Галлии. Легионер в полной выкладке — щит, меч, шлем, доспех весом под тридцать килограммов — идёт уже пятый час подряд. На привале он не тянется за флягой с вином. Он делает глоток кислой, резкой на вкус жидкости, от которой сводит скулы. Это не наказание и не бедность. Это posca — главный напиток самой эффективной военной машины древности, и именно она держала легионы на ногах веками. Poska представляла собой смесь воды с винным уксусом — иногда с откровенно прокисшим вином, которое иначе пришлось бы выливать...

Тысяча гостей. Золотые сосуды на столе, вывезенные из чужого храма как трофей. Музыка, которая не смолкала до полуночи. И войско чужого царя, стоящее у стен города в ту же самую минуту, о котором никто в пиршественном зале даже не вспоминал. В ночь на 12 октября 539 года до нашей эры в вавилонском дворце царевич Бэл-шарру-уцур — в истории он больше известен под именем Валтасар — созвал пир, который сам не подозревал, что станет последним для его державы. А в это время персидские инженеры уже отводили...

Он весит около трёх килограммов вместе с плащом. Дышит через пучок трав, набитых в клюв. Носит с собой деревянную трость длиной в руку — чтобы переворачивать тела, не прикасаясь к ним пальцами. И искренне верит, что спасает город, в который его позвали. Костюм чумного доктора — не карнавальная выдумка. Это была рабочая экипировка врача, отправлявшегося туда, где на улицах уже штабелями лежали мёртвые. И самая жестокая ирония в истории медицины в том, что человек под этой маской, рискующий жизнью...