История с доставкой

Цикл «Обычный человек в большой истории», часть пятая. Тяжёлый физический труд не оставлял Семёну Канатчикову много свободного времени, но именно на заводе, среди таких же рабочих, началось его знакомство с текстами, не имевшими отношения к ремеслу модельщика. Историк Ричард Л. Эрнандес в статье «The Confessions of Semen Kanatchikov: A Bolshevik Memoir as Spiritual Autobiography» («Russian Review», том 60, № 1, 2001) сравнивает то, что произошло с ним дальше, с «Исповедью» Августина: постепенным духовным обращением, только не к вере, а от неё...

Цикл «Обычный человек в большой истории», часть четвёртая. Когда Семён Канатчиков в 1895 году поступил на завод Густава Листа, его рабочий день продолжался одиннадцать с половиной часов, не считая сверхурочных ночных смен осенью и зимой, когда заказов было особенно много. Так продолжалось до 1896 года, пока после забастовки петербургских ткачей сам Лист не сократил смену до десяти часов. Есть версия, что до появления единого фабричного закона рабочий день тянулся без всякого предела: от рассвета до заката, а то и дольше, как получится у хозяина...

Цикл «Обычный человек в большой истории», часть третья. На Болоте, у Москвы-реки и Водоотводного канала, шестнадцатилетний Семён Канатчиков поселился не в отдельной комнате и не с семьёй, а в одной квартире ещё с пятнадцатью мужчинами из его же уезда: холостыми и женатыми, чьи жёны остались вести хозяйство в деревне. Всего под одной крышей набиралось шестнадцать человек, считая самого Семёна. Есть версия, что жильё рабочего-мигранта того времени можно свести к нейтральному слову «казарма»: спали, ели, уходили на смену...