История СССР. Слова летящие сквозь время!

Восставший из руин: город, ставший символом мужества К августу 1942 года Воронеж превратился в руины. Бои шли за каждый дом, улицу и мост. Город, некогда цветущий, стал ареной ожесточённых сражений, сравнимых по интенсивности с битвой за Сталинград. Немецкие части оккупировали правобережную часть города, но левый берег остался за Красной армией, превращённый в бастион, который не смогли преодолеть даже элитные дивизии Вермахта. «Воронеж был не просто городом, он стал символом нашего сопротивления. Мы знали, что, удерживая его, мы выигрываем время для подготовки больших сражений на юге», — писал маршал Василевский...

После провала молниеносного захвата Воронежа немецкое командование оказалось в затруднительном положении. Их танковые дивизии увязли в городских боях, а линия снабжения растянулась настолько, что обеспечивать войска стало практически невозможно. Герман Гот, командующий 4-й танковой армией, писал в докладе: «Мы потеряли время и людей. Наступление буксует, а противник усиливает давление». Сталин, получив отчёты с фронта, сделал неожиданный шаг. Вместо того чтобы требовать немедленного контрудара, он распорядился укрепить оборону на подступах к Дону. Это решение стало судьбоносным, ведь именно Дон должен был стать барьером, через который враг не смог бы пройти...

Лето 1942 года. Советский Союз переживал сложнейший период войны. Немецкое командование разработало амбициозный план — нанести удар в южном направлении, захватить Воронеж и обеспечить плацдарм для последующего наступления на Сталинград и Кавказ. Но кто бы мог подумать, что улицы Воронежа превратятся для нацистов в настоящую мясорубку, а их танковые дивизии будут погребены под развалинами города? Когда немецкие карты были разложены на штабном столе, генерал фон Бок провел красным карандашом линию через Воронеж. Его задача была ясна: молниеносный удар, уничтожение советской обороны и выход к Волге...

В 1946 году в Одессе стояла темнота. Не природная — город погрузился в хаос, захваченный криминальными группировками. Контрабандисты, налётчики, убийцы и мародёры господствовали в послевоенных руинах. Государство, истощённое войной, не справлялось с восстановлением порядка. Тогда на арену вышел Георгий Константинович Жуков — маршал Победы, привыкший к войнам, но на этот раз ему предстояло сражаться не с внешним врагом, а с криминалом. “Война закончилась, а в Одессе боевые действия продолжаются”, — сказал Жуков в разговоре с военным прокурором Черноморского флота. И был прав: улицы города напоминали фронтовую линию...

Грохот артиллерии разносился над осенними полями Украины. Бронетехника двигалась вперёд, раздирая влажную землю, а в воздухе витал запах пороха и прелых листьев. Генерал Николай Фёдорович Ватутин стоял на командном пункте и внимательно вглядывался в карты, едва освещённые тусклым светом лампы. — Они перекрыли нам пути отхода! — молодой штабист едва сдерживал панику. — Если ударят с запада, наши дивизии окажутся в котле. Ватутин поднял на него стальной взгляд, в котором не было ни капли сомнения. — Мы не только выйдем из окружения, но и освободим Киев, — сказал генерал твёрдо. Его слова звучали не как гипотеза, а как приговор врагу...