История. Малоизвестные факты

Ёлка под одеялом В 1929 году советская власть отменила Новый год. Не перенесла, не переименовала. Именно отменила. Праздник объявили религиозным пережитком, буржуазным дурманом и вредной традицией. Детей в школах учили доносить на родителей, которые тайком ставят дома ёлку. И вот что интересно: в домах ёлки всё равно стояли. Представьте себе это. Зима 1930 года, Москва или Ленинград, типичная коммунальная квартира на шесть семей. За стеной могут услышать. Дворник может донести. Сосед из соседней комнаты, который давно смотрит косо, может написать куда надо...

Брили насухо, без мыла Представьте картину. Москва, осень 1698 года. Бояре собрались на торжественный приём. Люди солидные, уважаемые, в шубах с меховой оторочкой. И тут входит царь, берёт ножницы, и прямо на месте, без предупреждения, начинает срезать им бороды. Не слугам, не холопам. Боярам. Первым людям государства. Вы можете себе такое представить? Это не метафора и не преувеличение. Пётр действительно делал это своими руками, лично, весело и с явным удовольствием. Придворные стояли красные от стыда...

Представьте: крепостной крестьянин выкупает себя на свободу за баснословные деньги, а через тридцать лет его внук строит текстильную империю, которая одевает половину России. Не дворянин, не чиновник, не человек с нужными связями при дворе. Бывший раб, если называть вещи своими именами. Как такое вообще возможно? Савва Морозов-старший в 1820 году был крепостным в Богородском уезде. Ткал шёлковые ленты на дому и продавал их скупщикам. Деньги копил с такой яростной методичностью, что соседи считали его немного сумасшедшим...

Новогоднее застолье, которого не существовало Вы, наверное, не раз видели эти кадры: нарядный зал, столики с шампанским, артисты поют прямо за праздничным ужином, публика улыбается и хлопает. Всё выглядит так уютно, так по-домашнему. Будто тебя самого позвали на огонёк. Но столиков с едой на съёмках не было. Точнее, еда была, но к ней почти никто не прикасался. Бутылки шампанского стояли запечатанными. Мандарины лежали как декорация. Вся эта картинка праздничного застолья тщательно выстраивалась режиссёрами как иллюзия, и актёры прекрасно понимали: это работа, а не вечеринка...

Август 1941 года. Немецкие войска рвутся к Москве. И где-то в Саратовской области пятилетняя девочка по имени Эмма Шнайдер играет во дворе, пока её мать печёт хлеб. Через три дня они окажутся в товарном вагоне. Ещё через месяц, в казахстанской степи, Эмма будет смотреть на землю, которую взрослые назовут их новым домом. Просто земля. Голая, плоская, чужая. Вы когда-нибудь думали о том, что в СССР жили немцы? Не военнопленные, не шпионы. Свои, советские. Потомки тех, кого ещё Екатерина II пригласила осваивать Поволжье в 1763 году...