История и факты

И так и не взяли. На карте Сталинград можно было поделить. Вот Волга. Вот заводы. Вот кварталы. Вот линия, до которой надо дойти. На земле всё быстро становилось другим. Город встретил вермахт стенами, подвалами, лестницами, дворами, где за каждым углом мог сидеть человек с гранатой. Танку нужен ход, а ход завален. Пехота идёт вперёд и не знает, откуда ударят. Командир хочет видеть свой участок, а видит дым, кирпичную пыль и людей, которые исчезают в проломе в десяти шагах. Сталинград не брали одним куском. Его брали домами. Иногда этажами. Иногда лестничной площадкой, за которую дрались насмерть...

Сначала был газ. Утром 6 августа 1915 года на русские позиции у крепости Осовец пошло облако хлора. Ветер дул в сторону крепости. Газ стелился низко, забивался в траншеи, лез в укрытия. Люди закрывали лица мокрыми тряпками, шинелями, чем успели. Настоящей защиты почти не было. Это не было похоже на бой. Там задыхались. Осовец немцы брали долго. Били артиллерией, шли пехотой, ждали, что крепость наконец сдастся или хотя бы перестанет стрелять. Не переставала. Тогда решили добить газом. После газа снова ударила артиллерия. Для наступающих дальше всё выглядело почти решённым. Если кто-то и выжил, то лежит в траншее, отравленный и полузадушенный...

Брестскую крепость атаковали на рассвете 22 июня 1941 года. Осады не было. Предупреждения тоже. Гарнизон не успел толком занять позиции. Связь почти сразу оборвалась. Боеприпасы лежали не там, где через несколько минут стали нужны. Ещё недавно люди спали, собирались на развод, занимались казарменными делами, а потом начался огонь, и каждый искал уже не порядок по уставу, а самое простое: где оружие, где свои, где выход и где вода. При таком начале крепость должны были взять быстро. По карте — тем более. Граница прорвана. Связи почти нет. Командование сбито. Части перемешались. Кто-то погиб сразу...

О русском солдате в Европе давно говорили особым тоном. Его могли считать плохо снабжённым, слабо обученным, тяжёлым на подъём, слишком зависимым от приказа. Но в бою у него замечали черту, которую противнику было трудно объяснить: он продолжал драться там, где его часть уже считали разбитой. Потери большие. Связи нет. Боеприпасы на исходе. Позиция разворочена артиллерией. По карте бой уже должен был закончиться, а на земле ещё стреляли. Фразу «русского солдата мало убить, его надо ещё и повалить» обычно связывают с Фридрихом Великим и битвой при Цорндорфе. Об авторстве спорят, но смысл понятен: русскую пехоту не всегда удавалось считать побеждённой даже после страшных потерь...